Только те люди, кто, как некогда я, обладал способностями ниже среднего, были вынуждены упорно работать. Контроль над насекомыми на фоне других способностей супергероев и злодеев казался сущей глупостью, но я сделала его ужасающим. Когда-то одной моей репутации было достаточно, чтобы вытащить меня из некоторых неприятностей. Теперь у меня этого не было, предстояло поработать головой.
Какое-то мгновение мы оба молчали, уставившись друг на друга.
— Вы — раздражающий ребёнок, — сказал он.
— Да, мне говорили, — призналась я. — И не один раз. Я была бы счастлива передать ей это письмо.
Я шагнула вперед, мой взгляд не открывался от палочки в его руке. Если он начнет ее подымать, я уклонюсь вправо и прыгну вперёд, полагаясь на моих насекомых, что они отвлекут его на время, достаточное, чтобы я достала палочку.
— Так вы и правда знаете, где она, — сказал мужчина.
Он бросил взгляд на туннель:
— Кажется, у неё настали тяжелые времена.
К тому времени, когда он перевел взгляд обратно, я уже сократила половину дистанции между нами.
— С её родителями произошел неудачный инцидент, — сказала я. — Встретились с опасными людьми и не пережили встречи. Вы же ничего об этом не знаете, не правда ли?
Он уставился на меня:
— Довольно необычно, что ребенок сумел выбраться из подобной ситуации без повреждений.
— Мне кажется, некоторые люди просто везунчики, — сказала я.
Я была почти на месте.
В одной руке у меня был порошок тьмы, другой я открывала карманный нож. Это было нелегко — швейцарские перочинные ножи, даже в самые лучшие времена, было трудно открыть, и одной рукой, вслепую, ещё труднее. Тем не менее, я ощутила, как нож раскрылся, как раз в тот момент, когда я оказалась на расстоянии вытянутой руки от него.
Порезать запястье — и он выронит палочку. Я окажусь в пределах досягаемости, и нож разрежет артерию на его бедре. После этого он скорее всего перестанет быть угрозой, из-за шока и кровопотери, но только если я застану его врасплох. Новое тело было маленьким и слабым, и не имело силы и рефлексов, которыми обладало старое.
— Я — Северус Снейп, — представился он.
Он пристально взглянул мне в глаза, и я ощутила укол головной боли.
— И я здесь, чтобы предложить вам поступление в Хогвартс.
— Что? — спросила я. — Так вы здесь не затем, чтобы убить меня?
Он опустил взгляд и, должно быть, увидел отблеск ножа.
Мистер Снейп сделал шаг назад и медленно убрал палочку:
— Я здесь, чтобы сделать предложение. Произошло волнениё, когда было замечено, что некоторые из будущих учеников попали в неудачные инциденты.
— Инциденты, ага, — сказала я, саркастически усмехнувшись. — Называйте, как хотите, лишь бы стало легче прятать голову в песок.
Мы были одни — я отослала некоторых из своих насекомых на максимально возможное расстояние, и они никого не засекли. Он мог быть настолько самонадеян, чтобы думать, что в состоянии самостоятельно справиться с ребенком маглов, но я уже пережила одну атаку.
Его глаза сузились:
— Что вы знаете о произошедшем?
— Я подслушала, как они планировали убить еще трёх детей и их семьи, — ответила я. — До того, как они получат свои письма.
— И вы решили не ходить в полицию?
Он знал достаточно, чтобы называть их полицией вместо того, как там, чёрт возьми, слова, которое употребляли другие. И при этом всё равно разгуливал в мантии.
— Они говорили, что у них есть люди в отделении.
Снейп выпрямился:
— Если это правда — Хогвартс самое безопасное для вас место в Великобритании.
Хогвартс.
— Это школа? — спросила я.
— Да. Вы — ведьма, и в Хогвартсе вас научат, как полностью раскрыть ваш потенциал.
— Меня. Вы хотите сказать, что я одна из вас?
Он пристально посмотрел на меня.
Я не знала, почему не ухватила связь раньше. Все остальные убитые были представителями этой расы... волшебников или как там они себя называли. Теперь становилось понятно, почему Милли Скривенер оказалась мишенью.
Это объясняло ощущения, возникшие у меня, когда я брала в руки палочки. Я списала это на маркетинговый ход, или что-то присущее самим палочкам, тем более что Олливандер был так настойчив в том, что именно палочка выбирает носителя.
— Вы знаете, кто мы, — сказал он. — И на что мы способны.
— Я видела кое-что из того, что вы можете, — сказала я мрачно. — Так зачем тогда ваши люди пытались убить меня, если я одна из вас?
— Некоторые люди верят, что такого рода сила должна быть сохранена для тех, кто вкушал её плоды в течение нескольких поколений. Они боятся, что новички окажут разрушительное влияние на их образ жизни.