Я ухмыльнулась и добавила:
— Даже грязнокровку задеть не можешь. Папочка бы гордился!
Он отправил в меня несколько заклинаний, они отразились от моего щита и пробороздили пол. Было только вопросом времени, когда он перейдёт к заклинаниям, защиты от которых я не знала.
Сейчас от него я ждала чего угодно — даже убивающее проклятье, про которое я слышала, что оно прошивает любые щиты, как нож масло.
Пора было заканчивать.
Он выдыхался, и я воспользовалась паузой между его атаками, чтобы атаковать:
— Акцио, туфли.
Я только изучила это заклинание и рада была шансу его применить. Обувь Уоррингтона дёрнуло ко мне, он потерял равновесие и шлёпнулся на спину. Его медленно потащило в мою сторону.
Он отменил заклинание. Лицо его покраснело ещё сильнее, и он применил ещё одно заклинание прямо с пола.
Две змеи заскользили по полу в мою сторону. Я не знала, ядовиты ли они, но, вероятно, да.
Уоррингтон смотрел на меня пристально, ожидая, видимо, что я приду в ужас. Вообще не поняла, что его навело на такую мысль — он что, не жил со мной по соседству полгода? Он что, правда считал, что парочка змей заставит меня трепетать от ужаса?
Я прикинула варианты. Можно было попробовать поговорить со змеями, но я знала всего несколько слов, и змеи были наколдованы. Может, это не змеи, а какие-то проекции? Тогда все мои разговоры будут пустой тратой времени, а за это время змеи подползут на дистанцию броска.
Лучше было не давать им такого шанса. Я взмахнула палочкой и произнесла:
— Аква Эрукто!
Я сконцентрировала свою волю, и поток воды вырвался из моей палочки, врезался в змей и отбросил их. Шаг вперёд. Змеи пытались обогнуть водяной поток и приблизиться, но я заливала их потоком, и их отбрасывало ещё дальше.
Наконец, они ударились в мальчишку, и я ударила его потоком воды прямо между ног. Я видела, как змеи раз за разом впиваются в него, пока он пытается их изгнать.
— Скорджифай, — холодно произнесла я.
Заклинание ударило его в лицо, сильно заскребло по коже, обдирая её. Заклинание не предполагалось использовать на людях, и сказать, что ощущения от него болезненны — ничего не сказать. Он закричал и попытался отвернуться, но лишь подставил под заклинание затылок.
— Авис, — сказала я, когда он закрыл лицо рукой.
Это заклинание мне понравилось, потому что из всего волшебного арсенала было ближе всего к привычному мне стилю ведения боя — призвать существ, чтобы использовать их против своих врагов.
— Авис, Авис, Авис, — повторяла я.
Он пытался избавиться от птиц, всё сильнее клюющих все его тело, но их число росло и росло, и вскоре на нём была уже целая стая. Они всё клевали и клевали его. На теле Уоррингтона стали появляться кровавые ранки. Он заметался на месте и завопил, и я легко выдернула палочку у него из рук своим заклинанием.
— Дантисимус, — произнесла я.
Его зубы стали расти, и я склонилась над ним, наблюдая, как они всё увеличиваются в размерах. Они уже стали нечеловечески большими, и я держала заклинание, заставляя их вырасти ещё. К этому моменту он выглядел карикатурой на самого себя, почти что как персонаж мультфильма.
Я едва заметила, что вокруг вновь шумит толпа, а синий барьер пал. Что бы там ни придумали Флитвик и Трэверс — это, наконец, сработало. Я была слишком сконцентрирована на мальчишке перед собой, и отметила это лишь краем сознания.
— Это заклинание может и убить, знаешь ли, — сказала я. — Если я позволю твоим зубам вырасти ещё, они медленно проткнут твой череп и пробьют мозг. А ты будешь чувствовать всё это секунда за секундой, это будет очень, очень болезненная смерть.
Только в этот момент я сообразила, что голос мой разносится по всему залу. Толпа погрузилась в гробовое молчание, в наступившей тишине можно было услышать, как иголка упадет.
— Мисс Эберт! — услышала я шокированный голос Флитвика. В следующий миг меня сбило с ног и подняло в воздух, а палочка вылетела из моей руки.
Я дёрнулась было к своей мошне, но тут сообразила, что это Флитвик держит меня в воздухе своей магией, и замерла.
— Мисс Эберт и мистер Уоррингтон дисквалифицированы, — твёрдо произнёс он. — И оба объявляются проигравшими свой бой.
Он спустил меня на землю и отменил мой рой птиц.
— Вы в порядке, мисс Эберт? — тихо спросил он.
Я посмотрела на него исподлобья:
— А чего мне быть не в порядке? Меня уже недели две никто убить не пытался, так что как раз пора.
— Вы потеряли самоконтроль в какой-то момент.