А вот протез ноги ему можно было организовать гораздо лучший, даже сейчас, в начале девяностых. Если совместить волшебные методы исцеления и магловскую науку, результаты, должно быть, получатся просто потрясающие. Возможно, даже удастся создать псевдоживой протез, способный передавать владельцу ощущения при помощи магии, как лучшие образцы Технарей, что я когда-либо видела.
— Есть люди, которые хотят исключить тебя за использование магии вне школы, — поговорил Грюм. — Уверен, ты догадываешься, кто это.
— Огласите весь список, пожалуйста, — ласково попросила я.
— Внезапные исчезновения членов Визенгамота твоему положению не помогут, — проговорил Грюм. — Как бы то ни было, Поттер отправляется домой, и остальные тоже. Тебя же посадят под арест и будут держать здесь, пока не решат, что с тобой делать.
— То есть вы меня убьёте, — безэмоционально проговорила я.
По пути сюда я как можно подробней осмотрела Министерство. Я рассчитывала, что смогу найти обратную дорогу, хоть и не была уверена, с какой защитой мне предстоит столкнуться. Я ругала себя за то, что не удосужилась поскорее выучить чары хамелеона. Они казались ненужными, раз заклинание, обнаруживающее людей, оказалось столь простым.
Однако если тебя в какой-то момент никто не ищет, они и на заклинание тратить время не станут.
В этот раз Грюм отобрал у меня не только палочку, но и мошонку. Никаких шансов он мне давать не собирался.
А вот у него палочка была. Я посмотрела на неё и прикинула расстояние между нами. Стол будет мешаться, видимо, затем его сюда и поставили.
Впрочем, стол я могла и как укрытие использовать.
В вентиляции хватало насекомых; но я не была уверена, хватит ли их, чтобы отвлечь его внимание на достаточно долгое время, чтобы я успела завладеть палочкой. Он считался одним из лучших авроров, и хоть я не видела его в бою, я подозревала, что перехитрить его будет очень непросто.
— Тебя не убьют, — сказал Грюм. — Мои люди будут присматривать за тобой.
Я фыркнула:
— Пожиратели Смерти захотят мне отомстить. Оставите меня без палочки в комнате, местонахождение которой им известно — и к утру я буду мертва.
— Посадим тебя в комнату под заклятием Фиделиус, — сказал он. — Только мы с Дамблдором будем знать её местонахождение.
— А если вы оба умрёте, я помру с голоду? — спросила я.
— Вот же подозрительная малявка, а? — хмыкнул он.
— Вашу спину прикрывает Министерство, — сказала я. — Мою — никто. Даже волшебники, считающие себя на стороне маглорожденных, обычно смотрят на нас свысока.
— Будешь за расизм плакаться? — спросил он. — Я был о тебе лучшего мнения.
— Сказал чистокровный, — парировала я. — Это общество прогнило и нуждается в реформах.
— Именно так и говорит каждый тёмный лорд, — сказал он.
— А почему, вы думаете, их так много? — спросила я. — Люди недовольны своей жизнью, и когда такое происходит, всегда находится кто-то, заявляющий, что даст им то, чего они хотят.
Прежде, чем я успела сказать что-то ещё, Грюм поднял палочку.
* * *
Я проснулась в камере, расположенной… где-то. Было темно и слышно, как где-то капает вода. Возможно, это они сделали специально, чтобы я отчаялась.
Но у меня всё ещё были насекомые, и многие из них в свете не нуждались. Я могла воспользоваться их органами чувств, чтобы получить представление о комнате, в которой находилась. Тут был туалет, и раковина, и кровать, и дверь, и… всё. Ни одного окна, хотя есть вентиляция, но такая узкая, что даже в нынешнем своём теле я бы туда не пролезла.
За пределами комнаты насекомые тоже были, и хоть я могла их контролировать, оказываясь в определённом радиусе вокруг комнаты, они, казалось, забывали, где находятся. Похоже, использовать их будет непросто.
Максимум, что я могла сделать с помощью насекомых — найти ключ и попытаться подтолкнуть его как можно ближе к двери.
Следующие три дня я провела, пытаясь найти ключ или что-то, что сможет его заменить. Я исследовала Министерство с помощью своих сил; некоторые его части находились вне пределов досягаемости, но таких было совсем немного, и я смогла узнать больше, чем могла представить в самых смелых мечтах.
Здесь были залы, наполненные волшебными устройствами, и я шпионила за Невыразимцами, ставящими опыты, о которых правительство не хотело рассказывать широкой публике. Я слышала секретную информацию — в разговорах упоминали лишь малые крохи, но это было хоть что-то, и я стала делать мысленные заметки.