— У вас остались тела, — указала я. — Некоторые из них частично сохранились. Почему бы не разобрать на уроке их строение?
Он вытаращился на меня на мгновение, затем улыбнулся.
— Превосходная идея, мисс Эберт. Если жизнь подсовывает тебе лимоны — делай из них лимонад.
— Я слышала, что корнуэльские пикси также используются в качестве ингредиентов в некоторых зельях, — сказала я. — Вы можете спросить профессора Снейпа, не пригодится ли ему что-нибудь из оставшегося.
Локхарт задумчиво нахмурился.
— Вы полны идей, юная леди.
— Жизнь заваливает меня лимонами, — лукаво ответила я. — Приходится давить из них лимонад, пока меня саму не раздавило.
Мгновение он пристально смотрел на меня.
— Практические занятия — это здорово, — сказала я. — А вы ещё будете нам приводить монстров для убийства?
— Я думаю, это будет единственный раз, — осторожно ответил он. — Мне казалось, что слухи о вас преувеличены.
Я пожала плечами.
— Сплошное враньё, — пояснила я. — Я самая обычная двенадцатилетняя девочка.
— Как-то с трудом верится, — ответил Локхарт.
— Да кого угодно спросите, — предложила я.
Из-за спины послышалось несколько скептических хмыков, но я предпочла их не заметить.
— Я хотел провести внеплановую контрольную, — сказал он наконец. — Но, кажется, у нас не хватит времени. Пожалуйста, изучите первые три главы моей книги «Обходя Оборотней».
Мы дружно кивнули.
Когда мы вышли из комнаты, Гермиона повернулась ко мне:
— Правда он симпатичный?
— Н-да? — с сомнением спросила я.
Даже в прежнем теле он был не в моем вкусе, а в новом такого рода мысли вообще даже не приходили в голову.
В любом случае, это было бы отвратительно.
— Но я вспомнила, ты говорила, что люди врут, врут даже в книгах, — сказала Гермиона. — И эти статьи в газетах о том, что мы оборотни, заставили меня сомневаться в некоторых вещах, которые я прочла.
— И ты решила... — медленно произнесла я.
— Мне кажется, он мошенник, — сказала она, понизив голос.
— Правда?
— Я прочитала все его книги три раза, — пояснила Гермиона. Она слегка покраснела. — И поначалу я была очень, очень впечатлена. Но затем начала замечать, что хронология не сходится.
— Интересненько, — заметила я.
— По идее, он сражался с Оборотнем Вога-Вога в Австралии в то же самое время, когда изгонял баньши в Тайланде.
— Может, он аппарировал?
— Чем дальше аппарируешь — тем опаснее становится. Может Дамблдор смог бы аппарировать так далеко, но больше никто. Большинство волшебников едва ли смогли бы аппарировать через всю Британию за один раз; это одна из причин, почему мы используем портключи.
— Может, он использовал портключ, — предположила я.
— А ещё он спасал Гигантского Огненного Краба в лесах Фиджи и сражался с вампирами в Румынии в один и тот же день, — сказала Гермиона. — Есть и другие нестыковки.
— Может, он ошибся с датами, — ответила я. — Он мог просто опечататься, или редакторы могли допустить ошибку при подготовке текста.
— Но не в таком же количестве, — возразила она, хмурясь. — И мне и правда хотелось верить, что в этом году у нас будет хороший профессор защиты. Профессор Трэверс в прошлом году был хорош, пускай и немного...
— Догматичен? — мягко спросила я.
— Что если Локхарт всё это выдумал? — спросила она в ответ.
— Может, он преувеличил несколько вещей, чтобы выглядело лучше, — ответила я. — Это называется художественной условностью.
Она уставилась на меня.
— Ты на самом деле Тейлор, или трансфигурированный Пожиратель Смерти?
— Надо держать палочку наготове, когда ты спрашиваешь меня о подобном, — последовал мой ответ. — Но я — и правда я. А что?
— Почему ты его так защищаешь? Я думала, ты будешь первой, кто отнесётся к нему с подозрением.
— Надеюсь, что он так хорош, как сам говорит, — ответила я. — Потому что это нам потребуется, чтобы двигаться дальше. Если он мошенник, то мы разберёмся, когда дело дойдет до этого, точно так же, как в случае, если он Пожиратель Смерти.
Если он Пожиратель Смерти, то это, скорее всего, будет мой последний год в школе. Я не сказала этого, но на лице Гермионы отразилось понимание.
Глупое правило «не убивать».
— Буду приглядывать за ним, — сказала я. — Но сейчас мы и правда ничего не можем поделать. Кажется, я не нравлюсь директору, так что если я примчусь к нему с жалобами, что профессор Защиты — мошенник, то он, скорее всего, не станет меня слушать. И, может быть, Локхарт окажется неплох.
— Безответственно было выпускать пикси, — отозвалась Гермиона. — Особенно, когда он знал, как ты отреагируешь.