Это не было промывкой мозгов, вроде того, что использовала Бойня; там требовалось постоянное воздействие ужасов, ломавших разум человека.
Я просто прогоняла их через сценарии, вызывающие душевную тревогу, одновременно с этим убеждая, что именно такие сценарии и запланировало для них Министерство или Пожиратели Смерти.
Иногда задавалась вопросом — приемлемо ли то, чем я занимаюсь, но не слишком часто. Совместное попадание в стрессовые ситуации должно было сплотить отряд. Сплачивание могло сохранить жизни. Тот факт, что такая монолитность изолирует их от остальных учеников, по правде говоря был не моей заботой, не тогда, когда на кону стояли жизни.
Прослушивание радиопередач, подобных этой, только облегчало мне работу.
Они должны были верить, что я собираюсь улучшить их жизнь. Они должны были верить, что неприсоединение ко мне сделает их жизнь неизмеримо хуже.
Первая атака дементоров укрепила эту веру, мне даже делать ничего не пришлось.
Смерти тех, кто попытался покинуть школу, подпитали убеждение в том, что они одиноки и беспомощны. Я всего лишь давала им инструмент, чтобы взять свои жизни под контроль, меньше бояться.
Тот факт, что я и правда собиралась улучшить их жизни, не имел значения.
― Это всего лишь подтверждает то, что я говорила вам, — произнесла я. — Мы не можем доверять чистокровным, по крайней мере, взрослым. Мы можем доверять некоторым из полукровок, но трудно сказать, кому можно доверять, разве что он — Гарри Поттер.
Все захихикали.
― Все, что у нас есть — мы сами, — сказала я. — И мы должны не забывать о наших долгосрочных целях. Они заявляют, что мы хотим сжечь дотла старый порядок и создать нечто новое... они правы?
― Во многом? — нерешительно спросил Невилл.
― Мы не остановимся, пока у всех волшебников не будут равные права, — твёрдо ответила я. — Пока они не оставят нас в покое. Мы не против чистокровных или полукровок. Мы просто хотим принадлежащее нам по праву. Если это означает доступ к компьютерам и телефонам, то кто осмелится сказать нам «нет»?
У меня имелись и другие планы, но к ним они были ещё не готовы.
― Вот против чего мы выступаем, — сказала я. — Вот почему я всё время учу вас тактике. У нас нет шансов против опытного аврора или Пожирателя Смерти, если сражаться один на один. Группой же мы, возможно, и сможем одолеть его.
Они видели, как такое работает, когда группа второкурсников завалила ученика шестого курса. Смотрелось некрасиво, но в конечном итоге шестикурсник пал.
― Все выучили антиаппарационные проклятия? — спросила я.
Несколько старших учеников кивнули. Эти проклятия были вне моего нынешнего уровня понимания, но нам требовалась возможность ловить волшебников в ловушки, если мы собирались устраивать на них засады.
Команда шестикурсников работала над книгой, записывая туда проклятия и сглазы, которые можно было использовать в военных действиях. Моим взносом была магловская тактика. Таким образом рождалась наша версия поваренной книги анархиста.
― Ладно, посидели, и хватит, — сказала я. — За работу.
* * *
― Мне кажется, директор за нас, — сказала Гермиона, когда мы покинули Выручай-Комнату. — Он узнал, что мы в чём-то там участвуем, но расследовать не стал.
― Мы уменьшили проблемы с дисциплиной, — отозвалась я. — Что означает меньше головной боли для директора. Он не хочет знать.
С момента, когда я взялась за их тренировки, маглорожденные стали ходить намного более уверенно. Моё послание против травли они приняли всем сердцем и начали выступать против неё там, где таковая обнаруживалась... не в присутствии учителей, а самостоятельно.
Остальные ученики запомнили, что попытка травли одного маглорожденного приводит к встрече лицом к лицу с дюжиной, так что они даже перестали пытаться.
Тот факт, что я их лидер, был в школе секретом Полишинеля, и я ловила взгляды от учеников, не состоявших в моей группе.
Сомневаюсь, что группа Тома Реддла, когда он учился в школе, была хоть немного сравнима по размеру с моей; конечно, Министерство практически швырнуло их в мои объятия, и я никогда не упускала таких возможностей.
― Я собрала доклад о новых аврорах в школе, — сказала Гермиона.
Моя разведывательная сеть стала довольно развитой. Всё это могло показаться примитивным, с маглорожденными, расспрашивающими одноклассников, но у нас не было такого рода семейных связей, которыми обладали чистокровные и полукровки. Приходилось брать ту информацию, которую могли достать. Они также словно невзначай расспрашивали продавцов в Хогсмиде, профессоров и всех, кого могли ухватить, включая самих авроров.