Лучше было бы, если бы нас финансировали наши же враги. Меня привлекала идея с набегами и грабежами на дома Пожирателей Смерти, но мы ещё не добрались до момента, где могли бы даже начать размышлять о подобном.
Если бы не Надзор, то способов заработать денег было бы полно. Мне приходила весточка от Люпина, и он сумел претворить в жизнь мою идею насчет починки машин, покупая не подлежащие ремонту машины и восстанавливая их, а затем продавая маглам с огромной прибылью. Он уже заработал достаточно, чтобы купить себе дом, если бы захотел, хотя он, похоже, был занят во Франции, пытаясь добиться иностранной поддержки Дамблдору.
― Присматривай за купленным, — сказала я. — Когда всё начнется, мы должны быть готовы.
― Как мы узнаем? — спросила она. — Когда всё начнется, в смысле?
― Они начнут убирать авроров, — объяснила я. — Большинство авроров здесь некомпетентны, но они никогда не позволят нападать на детей. Полагаю, что они отошлют многих из них домой, под предлогом того, что в школе осталось меньше детей, которых надо защищать. Немногие оставшиеся будут отвлечены под тем или иным предлогом. Может, произойдёт нечто отвлекающее в одном из уголков замка.
Имей я намерение стереть с лица земли целое поколение учеников без того, чтобы меня в этом обвинили, то сделала бы именно так.
― Если всё так и произойдет, то они обвинят Пожирателей Смерти, — продолжила я. — И используют нападение как подтверждение своих заявлений, что маглорожденным в Хогвартсе слишком опасно. Они попытаются отослать нас прочь: или в сиротский приют, или вообще выслать из страны.
― Может, так было бы лучше? — спросила Гермиона. — Уехать, пока всё не закончится?
― В следующем году в Хогвартс приедут новые маглорожденные, — пояснила я. — А через год — ещё. Мы что, допустим, чтобы их перерезали или Министерство, или Пожиратели Смерти?
Она покачала головой.
― Это не закончится, пока все мы не сможем спокойно жить так, как захотим, — сказала я. — И даже если мы уедем, то где гарантии, что этот конфликт не последует за нами? Думаешь, Пожиратели Смерти ограничатся только Британией? Я бы не стала. Я бы попыталась расширяться по чуть-чуть, раз за разом, очень плавно, чтобы волшебный мир не поднял тревогу, пока не станет слишком поздно.
― Говорят, что он пытается стать бессмертным, — заметила Гермиона. — Именно поэтому он выбрал себе такое имя.
― Если он проживёт достаточно долго, то, вполне вероятно, сможет захватить весь мир, — ответила я. — И это значит, что безопасных мест не останется нигде.
Произнося эти слова, я немного слукавила.
Я сомневалась насчёт того, что Волдеморт был достаточно компетентен, дабы представлять собой мировую угрозу. Даже Гриндевальд не добился такого успеха, а уж он был намного более компетентен.
Тем не менее, всегда имелась вероятность того, что он был умнее, чем я полагала. У него всё ещё имелся доступ к провидцу с неизвестными способностями, и он был довольно умён в своих попытках внедрения в Министерство.
Гермиона кивнула, затем произнесла:
― Сейчас же этим займусь.
― Пойду потолкую с Локхартом, — сказала я. — Надеюсь, он поможет советом.
Гермиона недоверчиво уставилась на меня.
К нынешнему моменту всем, кроме нескольких наиболее ослепленных страстью девушек, стало ясно, что Локхарт по своей компетентности с Трэверсом и рядом не стоял. Некоторые сомневались, дотягивает ли его квалификация даже до уровня шестикурсника.
― Как волшебник он хлам, — пояснила я. — Но в пиаре разбирается. У нас проблема с публичным образом, и, надеюсь, он подаст несколько идей, как нам с этой проблемой справиться.
Она нахмурилась, затем кивнула.
Если бы она встретилась с Гленном Чамберсом, то поняла бы, насколько важным может быть восприятие публикой. Была черта, до которой можно дойти, убивая врагов и уничтожая ресурсы. Единственным способом по-настоящему выиграть войну была поддержка нас людьми. Ну, или просто убить всех и сжечь Землю.
Я надеялась избежать крайнего варианта, и это означало, что мне пригодятся любые советы.
Я покинула Гермиону и отправилась к кабинету Локхарта.
― Профессор Локхарт? — окликнула я.
― Мисс Эберт, — отозвался он.
Выглядел он немного нервным. Он всегда так выглядел, с того первого дня, когда я проявила чрезмерный энтузиазм в избавлении от пикси.
Я вошла в его кабинет и села.
― Мне нужен совет, — пояснила я.
Он немного расслабился и тоже сел.
― Чем я могу вам помочь, дорогая?
― Вы слышали о том, как Министерство изображает маглорожденных террористами, — сказала я. — Заставляет людей думать, что мы на всё пойдём, чтобы всех убить.