Была ли девочка взрослой ведьмой, при помощи оборотки ставшей маленькой девочкой? Выглядело маловероятным; Оборотное зелье действовало лишь определённое время, и его надо было периодически принимать снова. Никто никогда не упоминал, чтобы Тейлор постоянно пила или ела что-нибудь.
Привидение, возможно, овладевшее девочкой и оживившее её тело.
Рита читала об инфери, трупах, оживлённых тёмной магией. Хотя у них, как правило, были мутные белые глаза. У них также не имелось собственной воли или разума, что было большой помехой.
Существовали ещё зомби, хотя они, как правило, были не умнее, чем инфери, и их использование ограничивалось Африкой и Гаити.
Хотя, возможно, она была демоном или выходцем с того света, использующим тело девочки в качестве сосуда для своих гнусных планов. Магозоологи всё время находили новых чудовищ; возможно, Тейлор была какого-то рода монстром, крадущим кожу жертв и носящим её, как камуфляж.
Каждый раз, когда Рита оказывалась рядом с Эберт, она ощущала, как в ней нарастает отвращение. Всё её существо кричало об опасности, и Рита могла сказать, что убийство для Тейлор было таким же легким, как для некоторых Пожирателей, с которыми она сражалась, или даже ещё легче.
По крайней мере получалось у неё куда лучше.
Эберт умудрилась убедить всех, что Рита была террористкой какой-то. Рита не знала, как Тейлор этого добилась. Вне всяких сомнений, проделано всё было с помощью тёмной магии, скорее всего при помощи множества Непростительных.
Рита находилась дома, утомлённая бесконечными попытками добиться того, чтобы её хоть кто-то выслушал, и затем она очнулась перед толпой.
Теперь она находилась здесь, в тёмной камере. Она пребывала в полной темноте, не видя даже собственных рук перед лицом. Даже в форме жука, когда её зрение было размытым, но намного более ясным в ночи, она ничего не видела.
Не было никаких значимых подвижек в движении воздуха; он оставался полностью неподвижным и мёртвым. В качестве жука она могла находить наималейшие трещины и проскальзывать внутрь; неимоверно полезный навык в работе репортёра.
Но здесь, в комнате, не было даже самой мельчайшей трещины. Воздух в комнате был приятным и чистым, пускай и немного холодным; вероятно, её проветривали магически. Здесь имелись и другие насекомые, но они все казались вялыми, вероятно из-за холода и отсутствия другой еды, кроме друг друга.
Рита слышала байки о нижних этажах Министерства; секретных камерах, куда сажали волшебников, и больше их никто не видел, где над ними ставили эксперименты агенты Отдела Тайн. Эти истории всегда казались ей не заслуживающими доверия; трудно было добиться того, чтобы волшебник полностью исчез, и никто этого не заметил. В конце концов, это же волшебник, а не какой-то там магл.
Маглов чрезвычайно много, и неудивительно, что они исчезают, и никто этого не замечает.
До неё доходили слухи, что в магловской Британии каждый год исчезает в двадцать раз больше народу, чем всё население волшебной её части, и маглы не слишком-то заинтересованы в поиске пропавших. А волшебники все друг друга знают. Они все ходили вместе в школу, женились друг на друге и работали вместе. У них имелись узы, такого рода, которых, несомненно, не было у маглов.
Вероятно, отсутствие души делало маглов такими безразличными.
Рита взвесила свои возможности.
Единственным её шансом был побег и затем очистка своего имени. У неё не было палочки, но она все ещё могла превращаться, и это означало, что её лучшим шансом на побег будет то время, когда её поведут на допрос.
Она застыла, неожиданно ощутив присутствие рядом с собой, в комнате. Никакого света или движений воздуха, но у неё появилось внезапная, молчаливая уверенность не только в том, что она больше не одна, но и что в комнате рядом с ней находилось нечто ужасное.
То же самое выворачивающее внутренности ощущение ужаса, которое она испытывала каждый раз, находясь в комнате с Эберт, только усиленное. Никоим образом Тейлор не могла оказаться в её камере, но всё же она тут была.
― Тейлор? — спросила она, надломленным голосом.
― Почему? — голос звучал, словно хлопанье крылышками.
Произношение было хриплым и даже отдалённо не напоминало человеческий голос.
― Дорогая? — осторожно спросила Рита.
― Что ты знаешь о Тейлор Эберт?
― Ничего! — воскликнула Рита.
― ЛОЖЬ!
После этих слов жужжащие звуки усилились; не только в комнате рядом с ней, но и в стенах. В форме жука ей приходилось быть осторожной; существовало множество созданий, которые с удовольствием сожрали бы её; кто угодно, от крыс в стенах, до лягушек, птиц, пауков и многоножек.