― Так почему же вы тогда не позаботились о Гитлере? — спросила я.
― Мы были заняты Гриндевальдом, и у Гитлера имелись его собственные волшебники, — ответил Грюм. — Мы говорим волшебникам, что причина, по которой мы не помогаем маглам магией, в том, что они будут ждать от нас решения всех своих проблем с её помощью, но причина вовсе не в этом.
― А в чём же тогда?
― В том, что вещи, к которым могут прийти волшебники и маглы, работая вместе, могут уничтожить мир.
Я нахмурилась.
― Не уверена, что понимаю, как именно, — заметила я.
― Попробуй этот свой трюк на чем-то большем... вроде тех бомб, которые маглы сбросили на Японию, — ответил Грюм. — Используй заклинание, чтобы воспроизвести ту дьявольскую начинку, которой были набиты эти бомбы. В Отделе Тайн есть подразделение, чьей задачей являются размышления как раз о том, что может произойти, и как все это остановить, прежде чем оно станет проблемой.
― В конце концов это неизбежно случится, — сказала я. — Я уверена, что не все волшебные правительства так стабильны, как наше.
Какое-то мгновение мы смотрели друг на друга, затем оба рассмеялись.
― Если ты начнёшь делать такие штуки, то в конечном итоге Пожиратели Смерти будут вынуждены ответить взаимностью и начнут делать нечто похожее. Это черта, которую никто из нас не хочет пересекать, потому что она означает, что смертность будет намного выше.
Они не хотели, чтобы я начинала гонку вооружений. Это означало, что мне придется быть ещё более осторожной в плане раскрытия своих методов. Я проявила небрежность, оставив непроницаемую бочку; мне следовало найти способ, при котором она уничтожила бы сама себя, или по крайней мере расположить её так, чтобы она взлетела как ракета и, может, оказалась бы в озере.
― Я мог взять тебя под арест за это дело, — сказал Грюм. — Но мы уже возвысили тебя как государственного героя. Официальным заключением будет то, что Сириус Блэк взорвал хижину во время разногласий с Пожирателями Смерти.
― А если Блэк невиновен? — спросила я.
― Тогда у него были героические разногласия с Пожирателями Смерти, — пояснил Грюм. — Мы прикроем историю с твоими ранами; тебя обнаружили домовые эльфы и притащили сюда прошлой ночью, и ни одному ученику не было разрешено посещать медпункт.
Я кивнула.
― На твоих плечах вес всего движения маглорожденных, — сказал Грюм. — И Министерство вложилось в то, чтобы ты выглядела хорошо. Но есть и предел, после которого я уже не смогу отворачиваться. Это не правление Амбридж.
Тот факт, что они отпускали меня, немного ухудшил моё мнение о Боунс, несмотря на политические аспекты. Тем не менее, я не собиралась заглядывать в зубы дареному коню.
― Что же, приложу все усилия, чтобы меня не поймали за занятием, за которое вам пришлось бы меня арестовать, — ответила я.
― Девочка, ты думаешь, это смешно? — спросил он, делая шаг ко мне.
― Я отвечаю за свои слова, — произнесла я. — И мне честно не нравится делать нечто морально серое.
― Серое, — отозвался он. Хохотнул. — Да ты, походу, даже чёрное уже переросла. Причём ещё до прибытия в школу.
― Защищать себя и других людей — это не чёрное, — возразила я. — Я видела чёрное. Чёрное — причина того, что я здесь... вы думаете, что хоть что-нибудь из этого случилось бы, если бы они не совершили то, что совершили?
― Тёмная магия ранит душу, — произнес Грюм. — Так же, как и убийство. Печально то, что чем больше ты их творишь, тем легче всё становится. Может, из-за того, что каждый раз, как ты это делаешь, твоя душа становится всё меньше.
― Вы убивали людей, мистер Грюм, — произнесла я.
― И сожалел каждый раз, — ответил он. — Почему-то мне кажется, что ты не сожалеешь.
― Вообразите, что вы могли бы убить Гитлера, — предложила я. — Может, не тогда, когда он был младенцем, а позднее, но до того, как он стал опасен. Или Гриндевальда, или Волдеморта, или любого из них... разве вы не воспользовались бы таким шансом?
― Что дало бы мне на это право? — спросил Грюм.
― Люди, с которыми я сражаюсь, уже опасны. Они уже убивали детей, убивали семьи. Эти люди ― не младенец-Гриндевальд... они и есть Гриндевальд, только тупее.
― Однажды он придёт за тобой лично, — заявил Грюм. — И когда придёт, все твои фокусы тебе не помогут.
― Я планирую в конечном итоге встретиться с ним лицом к лицу, — ответила я. — Пускай он и хорош как волшебник, но умрёт так же, как и все остальные.
― Не будь так уверена, — заметил Грюм. — Ходят слухи, что он нашел способ сделать себя бессмертным. Пока ещё не известно ничего определенного, но Пожиратели Смерти, которых мы допрашивали, определенно верят в это.