Я покачала головой. В этом мире не было никого, с кем мне требовалось бы поговорить. Помимо этого, я подозревала, что не так уж сложно будет перехватить птицу, если я всё же решу ей воспользоваться.
В любом случае, у меня не было ни времени, ни желания заботиться о животном.
— Коты и жабы также в списке разрешенных питомцев, — сказал Снейп. — Но я полагаю, что они вам неинтересны, так как вы не сможете использовать их в качестве оружия.
Я посмотрела на него.
— Вы так считаете? Я могу представить себе три разных способа.
Конечно же, это было ложью. Я могла представить только два.
Снейп некоторое время пристально смотрел на меня.
— Но я искренне надеюсь, что следующие несколько лет пройдут мирно и спокойно, — сказала я. — Раз уж Дамблдор заверил меня, что взрослые позаботятся обо всех моих проблемах.
— Я не могу снять баллы, пока не узнаю, в каком Доме вы окажетесь, но ложь не ценится в Хогвартсе, — сказал Снейп.
— Хорошо, что мы не в Хогвартсе, — ответила я.
— Директор Школы подумал, что обладание питомцем может оказать на вас... успокаивающее влияние, принимая во внимание смерть ваших родителей.
— Так предполагается, что кот заменит моих родителей? — спросила я. — Что это за совет такой? Вы, вероятно, должны были предложить мне терапию.
— У волшебников нет психотерапевтов, — ответил Снейп.
— Неудивительно, — сказала я. — Ваша культура, вероятно, была бы намного более здоровой, если бы они имелись.
Он проигнорировал только что сказанное мной.
— Мне кажется, мы закончили здесь.
— Есть ли что-то в Лютном переулке, что может заинтересовать меня? — спросила я. — У меня все еще остались деньги.
— Лютный переулок не для таких, как вы. Люди, охотящиеся за вами, вероятно там и находятся.
— Это не ответ на мой вопрос, — заметила я.
— Я уверен, что там будет целый ряд вещей, которые вас заинтересуют. Моя обязанность, как профессора школы, защищать всех моих учеников, так что я вынужден буду удержать вас от обладания таковыми вещами.
— Тогда ладно, — сказала я. — Показывайте дорогу.
Мы вернулись в Хогвартс, и я провела следующие несколько дней в своих комнатах или в библиотеке. Еда загадочным образом появлялась в моей комнате, так что я проводила время, изучая всё, что только было можно. Я нашла несколько упоминаний легилименции и окклюменции, достаточных, чтобы знать, что мне следует избегать взгляда в глаза людей. По-настоящему интересные вещи, несомненно, находились в запрещенной секции, и давать мне туда доступ не было причин ни у Снейпа, ни у Дамблдора.
Я начала бегать рано по утрам, но никого больше не видела. Обычно я бегала вокруг замка, хотя и держалась к нему достаточно близко, чтобы суметь рвануть к ближайшей двери, если кто-то появится, дабы попробовать схватить меня.
Остальное время я проводила, изучая замок.
С учётом моей способности ощущать и контролировать насекомых, изучение давалось мне легче, чем среднему ученику. Когда ты в состоянии ощущать насекомых в тайном проходе за стеной, ты можешь воспользоваться их чувствами, чтобы определить, правда ли это секретный проход, или просто отгороженное пространство.
Разобраться, как открывать эти проходы, было намного труднее, особенно с учетом того, что портреты всегда наблюдали. Я не могла просто начать обстукивать стены. Как минимум, если персонал был в курсе, где находятся секретные проходы, то они захотели бы выяснить, как я узнала о них.
Так что мои насекомые выискивали спусковые механизмы и все в таком духе, но к несчастью, волшебники, как правило, использовали для подобных вещей магию, впрочем, как и для всего остального. В большинстве случаев там и не было ничего похожего на рычаги или кнопки. Мне просто нужно будет приглядывать за этими местами, возможно, я смогу заметить, как люди проходят туда.
Я составила простую карту замка, отметив все секретные проходы, которые смогла найти, и спрятала её в свою мошонку.
Мой контроль над насекомыми продолжал увеличиваться, удвоившись раз, затем ещё раз, и затем опять. К концу недели я могла контролировать больше сотни насекомых одновременно. Контролировать их в качестве группы было легче; та разновидность мультизадачности, на которую я когда-то была способна, вызывала у меня головные боли, но даже она становилась легче со временем.
Остаток времени был потрачен на попытки магичить. По большей части, методом проб и ошибок; очевидно, движения палочки были также важны, как и выговаривание слов, и произношение тоже было важным. Мне удалось заставить заработать режущее и левитационное заклинания, и я практиковала их столько, сколько могла.