Дамблдор, приподняв одну бровь, пристально посмотрел на меня.
― Иногда вам нужно спать, — пояснила я. — Немного успокоительного вам в суп, и кто-нибудь запросто сможет вас прикончить.
Дамблдор осторожно опустил столовую ложку и пристально посмотрел в свою тарелку.
Обычно перед тем, как приступить к еде, я обнюхивала её насекомыми. В этом мире ничему нельзя было доверять.
― Бывают проклятия, способные убить вас, просто если подберёте не тот предмет, — продолжала я. — Даже лучший волшебник в мире может быть ослеплён чем-то таким, и как только все его союзники окажутся убиты, ему придется бежать и прятаться.
― Он бессмертен, — напомнил Ремус.
― Правда? — спросила я. — Из того, что я слышала, его убийство просто приводит к тому, что он позднее обзаводится новым телом. Просто поступите с ним, как с Гриндевальдом, или ещё хуже.
― На словах у вас всё выходит очень гладко, — сухо ответил Дамблдор.
― Магловские правительства могут править людьми благодаря тому, что их ружья и бомбы больше, и у них есть подразделения, способные навалиться толпой. В волшебном мире это не так. Любой волшебник, готовый достаточно упорно и тяжело трудиться, может стать опасным.
― И как бы ты справилась с ними? — спросил Ремус.
Из-за того, что здесь находились Гермиона, Гарри, Невилл и Сириус, им приходилось проявлять осторожность в том, как они допрашивали меня.
― Если бы они были террористической группой маглов, то следовало бы нацелиться на деньги и связь, — ответила я. — У волшебников нет точно таких же нужд, как у маглов. Им не нужно оружие или боеприпасы; они могут воровать еду у маглов и находить у них приют.
При этих словах Ремус бросил на меня острый взгляд.
― Я считал, что они будут избегать мест проживания маглов. Большинство чистокровных мало что знает о них.
Я посмотрела на Сириуса.
― Вы не можете предполагать, что все чистокровные невежественны в отношении мира маглов. Том, в конце концов, вырос в магловском приюте.
Все нахмурились при этих словах.
― Как бы то ни было, сомневаюсь, что он и правда верит во всю эту чистокровную чепуху, — сказала я. — Он полукровка. Вероятнее всего он считает, что единственное, что в мире имеет значение — это он сам. Если бы он смог возвыситься во власть, заполучив лояльность маглорожденных, сейчас у нас происходил бы совсем иной разговор.
Весь прошлый год я собирала информацию о Волдеморте из всех возможных источников. Миртл училась вместе с ним, и Хагрид тоже.
Оба их рассказа я восприняла с долей скептицизма, потому что каждый из них явно был в той или иной мере пристрастен. Тем не менее, я прочла столько книг, сколько смогла, о последней войне, в попытке получить представление о тактике и стратегии Волдеморта.
― Он социопат, — сказала я. — Все классические симптомы налицо. Один из моих союзников нашёл его старый приют. Нелегко оказалось найти записи шестидесятилетней давности, но он нашёл их в кладовке. Вы знали, что он, даже будучи ребенком, вызывал беспокойство у персонала приюта?
Под союзником я имела в виду Наземникуса Флетчера. Я не готова была рисковать одним из своих старших маглорожденных в такой задаче, пускай и считала, что Волдеморт не так уж сильно заботился о том доме, в котором провёл детство.
― Он мучил животных, — продолжала я. — Он был одиночкой и издевался над другими детьми при помощи магии.
Чтобы раскрыть этот факт, мне пришлось читать между строк.
― И из чего ты сделала такой вывод о его поведении?
― Если бы он был маглом, то в конечном итоге оказался бы серийным убийцей, — ответила я. — Или, возможно, генеральным директором большой компании. Может, политиком. Если бы он стал серийным убийцей, то мог бы коллекционировать трофеи.
Дамблдор приобрёл задумчивый вид.
― У него была коробка, — сказал он. — С вещами, украденными у других детей.
― Кто-нибудь знает, как он стал бессмертным? — спросила я.
Ремус и Дамблдор переглянулись, причём так, что выглядело оно подозрительным.
― У меня есть подозрения, но пока что без доказательств, — сказал Дамблдор.
― Что же, у многих таких вещей есть лазейки. Я читала старые магловские легенды о волшебниках, которые вырезали себе сердце и прятали где-то, чтобы их нельзя было убить. Такое возможно?
― Вы и сами ищете способа стать бессмертной, мисс Эберт? — осторожно спросил Дамблдор.
Я покачала головой.
― Если бы мы знали, что он спрятал своё сердце, то можно было бы начать его поиски, — пояснила я. — Если бы он стал вампиром, то мы могли бы отравить его кровь или прибегнуть к солнечному свету. Если же он выпил крови единорога... ну, тоже что-нибудь придумаем.