В конечном итоге я не могла даже обидеться на него. Он предупредил меня, и всё, что он делал, на самом деле, всего лишь пытался помочь выжить своей семье. Если я одержу победу, то он поставит себе в заслугу то, что помогал мне. Если победит Волдеморт, то Драко не будет упоминать о своей помощи.
― Точно, — сказала я. — Постарайся наплодить поменьше боггартов.
― Ну, хоть повеселюсь, — сказал он. — Оказываю всем услугу... администрации не придется заполнять бумаги из-за гибели учеников, а первокурсников, которые не настолько глупы, спасаю от травмы созерцания того, что случилось бы с их одноклассниками... даже домовым эльфам оказываю услугу, им не придется оттирать кровь с пола.
― Прекрасно, — сказала я.
На следующий день, словно ничего не изменилось, начались занятия. Я хотела поговорить с Дамблдором о Луне.
Была ли она Видящей или просто прирожденной легилименткой? Я не могла сказать наверняка. Я всё ещё, за исключением тех случаев, когда они позволяли мне, оставалась не особенно хороша в заглядывании внутрь разумов людей, по крайней мере без того, чтобы это не становилось невероятно очевидно.
Я могла бы прибегнуть к грубой силе, чтобы ворваться в их разум, но это было бы слишком очевидно. Того рода трудноуловимое, незаметное чтение разума, которое осуществляли Дамблдор и Снейп, всё ещё оставалось очень сложным для меня.
Рядом со мной Снейп всё время держал свои ментальные щиты поднятыми; насколько я могла судить, он никогда не ослаблял их.
К своему удивлению я обнаружила, что нашим заданием на Травологии было собирать гной бубонтюбера. Я заметила, что Драко продолжал наблюдать за мной.
Волновался ли он, что я собираюсь прикарманить немного гноя? Если бы это задание происходило в течение первого нашего года, то у него были бы все основания для волнения.
А сейчас за меня это делали три ученика Рэйвенкло. Тогда как гной не требовался мне для нападений, он оставался ценным ингредиентом для зелий, и нам не пришлось бы платить за гной, добытый таким образом.
Любое дополнительное количество могло пойти на изготовление подарка для Панси, если она в этом году снова решит быть раздражающей.
В этом году профессор Спраут, кажется, относилась ко мне с меньшей подозрительностью; некоторые из спасённых мной маглорожденных были хаффлпаффцами, и у неё, кажется, была хорошая память.
Я с нетерпением ожидала следующего урока.
― Я не уверена, как Хагрид сможет вести урок, — заметила Гермиона.
Мы шагали вместе с Милли и четырьмя рейвенкловцами из моей группы.
Роули продолжал политику разделения гриффиндорцев и слизеринцев, и это означало, что большая часть наших уроков проходила в паре с Рэйвенкло.
― Да ну? — спросила я уклончиво.
Хагрид и мне не казался самым смышлёным из взрослых, но намерения у него, кажется, были самые наилучшие. Скорее всего, классу придётся как следует поработать руками и не так уж много ― в плане письменных заданий.
Не то чтобы я возражала против письменных заданий, теперь, когда я освоила мастерство использования пера. Задание длиной в фут — это ж всего одна страница, и от нас не ожидали, что мы будем писать сочинения длиной в множество страниц.
По большей части я ожидала с нетерпением любых новых существ, которых он покажет нам, и любые озарения в плане создания своих собственных.
Моей заветной мечтой была способность создания своих собственных ретрансляционных насекомых. Ранее я была ограничена тем, что Панацея была готова создать для меня, но с достаточным количеством таких насекомых я смогу дотянуться до любого уголка страны.
Конечно, их надо будет создавать с избытком; последнее, что мне требовалось, чтобы заблудившаяся почтовая сова перекусила единственный канал связи между мной в Шотландии и Лондоном в неподходящее время.
Ретрансляционные насекомые, в конечном итоге, разбредутся и, возможно, будут размножаться, пока я не остановлю их.
Конечно, страна, полная ретрансляционных насекомых, может и не будет наихудшей вещью в мире, до тех пор пока они не будут значительно превосходить по численности обычных своих собратьев.
Оставить их с небольшой добавочной мощью означало бы, что у меня всегда будет козырь в рукаве. Что было бы намного более полезно, если бы моя способность к мультизадачности всё ещё оставалась со мной в полной силе, хотя возможно, даже мой пассажир не смог бы справиться с информацией от каждого насекомого во всей стране.
― А вообще, почему Хагрид преподает? — спросила Миллисент. — Разве не должен был преподавать профессор Кеттлберн?