Я ожидала, что Каркаров может провернуть что-то такое, поэтому наблюдала за ним и его учениками. Он опустил в Кубок двенадцать имен, и это совпадало с количеством его учеников. Я не смогла прочитать все имена, и если он был готов пожертвовать одним из не самых способных учеников, то Каркаров легко мог бы бросить моё имя в Кубок. Кроме того я не могла наблюдать за ним ежесекундно и ежечасно. В конце концов, мне требовалось спать, и середина ночи была идеальным временем, чтобы подкинуть имя.
Поэтому праздник в честь Хэллоуина начался для меня слегка внезапно.
Если бы не накалённая опасениями атмосфера из-за вопроса, кого выберет кубок — я смогла бы полнее насладиться праздником. Ничего не могла с собой поделать, внутри зудело беспокойство, что все это дело целиком — подстава.
Все продолжали наблюдать за Кубком, который поставили в середине стола преподавателей, словно они ожидали, что тот в любой момент может случайно начать плеваться именами.
Праздник продолжался до тех пор, пока, наконец, Роули не поднялся, взмахом руки убирая еду.
Возбужденный гомон толпы утих, когда Роули заговорил.
― Двадцать четыре часа практически истекли. Когда Кубок явит имена чемпионов, прошу их пройти к столу преподавателей и проследовать в комнату за ним, где они получат дальнейшие инструкции.
Он взмахнул рукой, и все огни, кроме тех, что находились в тыквах, погасли, оставив нас в полутьме. Я незаметно нацелила палочку на ближайшего ко мне ученика Дурмштранга, просто на всякий случай — вдруг он решит что-то предпринять.
Голубой огонь Кубка приковал к себе всеобщее внимание. Я пристально бдила, чтобы никто ничего не выкинул, пока толпа отвлечена. Я видела, что Грюм тоже внимательно наблюдает за толпой, зыркает туда-сюда.
В зале находились восемь авроров, по два в каждом углу. Одной из них была Тонкс, которая заметила, что я наблюдаю за ней, и слегка улыбнулась в ответ.
Огонь сменил цвет на красный.
Роули выхватил из воздуха обугленную бумажку и посмотрел на неё, быстро повернулся и передал её в свою очередь двум другим директорам. Как только они кивнули, он повернулся и произнёс:
― Чемпион Дурмштранга — Алек Вронский.
Я слышала, как парни из Дурмштранга что-то бормочут себе под нос, пока Алек поднимался и неспешно шёл к столу преподавателей. Он, кажется, наслаждался вниманием, пускай толпа в большинстве безмолвствовала. О нем никто не знал, у него была лишь тень от славы его дяди. Но, кажется, Алека это не беспокоило.
Второй кусочек бумаги и второй вердикт.
― Чемпион Бобатона — Елена Маршан, — провозгласил Роули.
Поднялась прекрасная блондинка. Она почти не разговаривала с кем-то из учеников Хогвартса, предпочитая проводить время со своими одноклассниками.
Она грациозно шествовала, и выглядело всё так, что когда она шла, она словно парила.
Елена ни на кого не оглянулась и быстро исчезла в двери позади стола преподавателей. Конечно, какая то часть учениц Бобатона выглядели так, словно готовы были разреветься, но в целом девушки восприняли свой проигрыш более равнодушно, чем парни из Дурмштранга.
Кубок вспыхнул в последний раз.
― Чемпион Хогвартса — Эдмунд Уокер, — произнес Роули.
Все притихли.
За лето Эдмунд избавился от лишнего веса; несомненно, он весьма серьезно отнёсся к тренировкам. Можно было решить, что он недостаточно взрослый, но он позднее обычного поступил в школу, вероятно из-за своего дня рождения.
Более того, моё предложение притвориться, что он встречается с девушкой постарше, кажется, привело к повышению его статуса в социальной иерархии. Теперь он выглядел намного увереннее, чем в прошлом году, пускай он всё еще не был во вкусе многих девушек.
Меня впечатлило, что Кубок выбрал его из всех, кто бросил имена. Неужели он настолько улучшил свои навыки за лето?
Эдмунд поднялся, и стол Гриффиндора взорвался подбадривающими выкриками. К ним присоединились маглорожденные Рэйвенкло и Хаффлпаффа. Единственные из слизеринцев, кто аплодировал, оказались я и Милли — отчего-то за нашим столом оказалось множество людей, сидевших с кислой миной. Кажется, некоторые из них надеялись, что выберут меня, несмотря на возраст.
На мгновение мне показалось, что Кубок снова начал вспыхивать, но Роули так быстро убрал его, что нельзя было сказать наверняка.
Все выглядели более-менее удовлетворёнными такой развязкой, и банкет закончился. Все вокруг трещали о результатах, тогда как я вслушивалась в то, что происходило в другой комнате.