― Как думаешь, она убила его в Большом Зале, чтобы оставить послание? ― спросил Грюм.
― Сэр?
― Каждый школьник в следующие... сколько там потребуется времени, прежде чем они придумают, как передвинуть его... будет иметь перед глазами живой пример того, что случается с людьми, выступившими против Тейлор Эберт, ― объяснил Грюм. ― Она точно так же легко могла бы убить его в одном из боковых коридоров, но Тейлор пожелала сделать его публично.
И вряд ли Волдеморта передвинут в ближайшее время. Министерство больше года безрезультатно пыталось сломать временную петлю, в которой оказались остальные маховики.
― Сколько маховиков пропало? ― спросил он.
Бухгалтерам потребовались месяцы на то, чтобы заметить несоответствие; кто-то сосчитал количество маховиков и заметил, что многие из них пропали.
― Пятнадцать, ― ответил Вилкинс.
Грюм застыл.
― Хочешь сказать, что у Тейлор Эберт есть ещё четырнадцать маховиков? ― уставился на него Грюм.
― Официальное заключение таково, что всё было делом рук Пожирателей Смерти, ― ответил Вилкинс. ― Что они уничтожили Надзор, дабы заполучить возможность отправиться за детишками. Амбридж, скорее всего, надоела Волдеморту настолько, что он убил её.
― У кого ещё были причины уничтожить Надзор? ― спросил Грюм. ― У кого была причина желать смерти прошлому Министру?
― Для такой тёмной магии Эберт недостаточно взрослая, по крайней мере была тогда.
Грюм указал на кучу трупов.
― Тебе не кажется, что она не демонстрировала нам всего, что умеет?
― Не самая удачная идея ― обвинять Героиню Хогвартса, ― сказал Вилкинс. ― В политическом смысле. Она уже спасла всех маглорожденных детишек и теперь спасла жизни большинства авроров. Двести человек при населении в десять тысяч, и где все связаны родственными узами?
Грюм нахмурился.
Ему претило оставлять на свободе виновницу массовых убийств, но он уже замечал весьма недружелюбные взгляды от окружающих. Конечно же, они видели, насколько она опасна.
Третьекурсница, уничтожившая армию, даже Дамблдор и Гриндевальд в свои лучшие годы такого не делали. Что будет, когда ей стукнет двадцать пять? Пятьдесят пять?
К возрасту Волдеморта Эберт захватит весь мир.
И всё же, недальновидно будет идти на риск и получить «случайный» выстрел в спину от своих же.
Он поговорит с министром Боунс приватно.
В то же время...
― Разберитесь, кто все остальные, ― приказал Грюм. ― Норвегия не стала бы действовать сама по себе. Норвежцы так далеко засунули головы в задницы к русским, что даже чихают коричневым.
― Будет нелегко, ― заметил Вилкинс. ― Если бы мы не работали вместе над делом Безумного Мясника, я бы даже не узнал Юргена.
― Они же не маглы! ― рявкнул Грюм. ― Волшебный мир мал. Круги, в которых мы вращаемся, ещё меньше.
И вряд ли в нападении участвовал весь мир, иначе армии врагов уже стояли бы у ворот. Он знал наиболее вероятных подозреваемых, и знал, что Вилкинс знает не хуже его.
Русские, болгары, восточноевропейцы всегда выступали единым блоком. Франция, Германия и Италия скорее всего отнесутся к случившемся отрицательно.
Если не уладить всё как следует, то, возможно, в волшебном мире вспыхнет война в Европе. Если МАКУСА выступит на стороне Британии, то скорее всего начнёт вмешиваться и Китай.
Всё может очень быстро и очень плохо кончиться. Со времён всеобщей волшебной войны, начатой Гриндевальдом, у многих осталось бурлящее чувство обиды. По правде говоря, некоторые обиды уходили на тысячу лет в прошлое, восходя к тем временам, когда у волшебников ещё даже не было своих стран.
Иногда в поселения волшебников непрошено врывались магловские конфликты. И не все волшебники, несмотря на просьбы правительств, закрывали глаза на бедственное положение своих менее одаренных соседей.
На деревеньку Орадур-сюр-Глан во Франции было совершено нападение, нацисты стреляли в мужчин и попытались сжечь женщин и детей живьём внутри церкви, отстреливая из огнеструйного оружия тех, кто пытался сбежать.
Проживающие поблизости волшебники возмутились и убили нацистов, всех до последнего человека. Катастрофа во многих отношениях, особенно для обливиаторов.
Тот факт, что волшебникам впоследствии, когда деревушку сровняли с землёй, пришлось бежать, ничуть не помог. Германские волшебники поддерживали своих маглов, а французские волшебники помогали, как могли, Сопротивлению.
Волшебники жили вдвое дольше маглов, и это означало, что их воспоминания о войне намного свежее.
― Я доложу Министру, ― проворчал Грюм. ― Продолжайте и посмотрите, не сможет ли их кто-то опознать.