Еда появилась на столе; это было пиршество, каких я давно не видела. Еда, доставлявшаяся ко мне в комнату, была простой, но сытной. Здесь же был широкий ассортимент; многочисленные виды мяса, картошки, овощей... если они кормили детей так каждый день, то чудом было, что те ещё не стали поперёк себя шире.
Слизеринцы, сидящие ближе всех ко мне за столом, пристально смотрели на меня.
— Мне кажется, я не знаком с фамилией Эберт, — сказал один из старших студентов. — Ты полукровка?
— Грязнокровка, — сказала я, засовывая в рот кусок стейка.
При виде шока на его лице, я сказала:
— Что? Я грязнокровка. Кого это волнует?
Теперь все они смотрели на меня. Одна из них произнесла медленно:
— Ты янки?
Так вот с какой стороны она решила зайти? Предполагаю, я могла попробовать солгать и объявить себя полукровкой из Америки, но Малфой не умел держать язык за зубами, и быстро бы все всем прояснил.
— Звёздно-полосатая до мозга костей.
Девушка открыла рот, словно хотела спросить, как я, в конечном итоге, оказалась в Хогвартсе, но её товарищ заставил её замолчать. Я провела остаток застолья в тишине.
Прием пищи закончился так же быстро, как и начался.
Внезапно заговорил Дамблдор:
— … Запретный Лес является запретным не просто так. Я бы также хотел представить нашего нового профессора Защиты от Тёмных Искусств, профессора Теодора Треверса.
Изысканно выглядящий стройный мужчина встал и слегка кивнул нам.
— Коридор на третьем этаже сейчас на реконструкции после… недоразумения в прошлом году. Связанная с этим новость — близнецам Уизли запрещено посещение Хогсмида до конца семестра.
Я услышала громкие стоны от пары рыжих за столом Гриффиндора.
— А теперь школьный гимн, — сказал Дамблдор.
Я быстро поняла, что волшебники не овладели искусством передачи мелодии.
— А теперь пора спать.
— Первогодки, — позвала темноволосая ведьма. — Ко мне.
Мы собрались вокруг неё.
— Меня зовут Джемма Фарли. Я — Префект. Это Майкл, Староста мальчиков. Если у вас проблема, вы идёте к нам. Тем не менее, лучше бы вам никаких проблем не иметь. А сейчас я отведу вас туда, где вы будете жить.
Остальные первогодки глазели на меня, пока мы спускались вниз по лестницам.
— Вход охраняется и требует пароля, — сказала Джемма. — Он меняется каждые две недели. Пароль будет на доске объявлений в общей комнате. Вам не разрешено пускать кого-либо из другого дома внутрь, и вы не должны сообщать им пароль.
Джемма повернулась к нам.
— У нашего дома нет хорошей репутации, и есть люди из других домов, которые с радостью навредят нам. Вход в общую комнату — наша первая линия обороны, и вы не допустите ее нарушения, иначе весь Дом обернётся против вас.
— Пароль на эти две недели — Чистота, — продолжила она.
Интерьер общей комнаты Слизерина был выполнен в зелёном цвете, с зеленоватыми лампами и стульями. Декоративные черепа, надо полагать, тоже не улучшали репутации Слизерина.
Хотя окно, выходящее на дно озера, было захватывающим.
— В этом Доме есть одно важное правило, — сказал Майкл. — И оно таково: что бы вы ни делали, не компрометируйте Дом. Делайте то, что требуется, но не попадайтесь. Если вы всё же попались, мы вам помогать не будем. Профессор Снейп осознаёт, что против нас существует предубеждение со стороны других Домов, так что он предпочитает не наказывать нас в присутствии других. Тем не менее, если вы разочаруете его, будут последствия.
Он смотрел на меня с нескрываемым отвращением.
— Девочки, за мной, — сказала Джемма.
Я оказалась в комнате с двумя другими девочками. После комнат Гриффиндора, я ожидала, что будет больше.
— Привет, — сказала я. — Меня зовут Тейлор Эберт.
— Грязнокровка, — сказала девочка, которую я не знала. — Я помню. Трейси Дэвис.
Миллисент Булстроуд пристально смотрела на нас обоих, и выглядела так, словно хотела расплакаться.
— Они собрали нас всех вместе.
— Что?
— Мы полукровки, — сказала она. — А ты грязнокровка. Они не хотят делить с нами комнаты. Не хотят загрязнять себя пребыванием в одной комнате с полукровкой.
— Первогодкам не дают выбора, — сказала я. — Это было решение, принятое тем… кто там принимает решения. Вообще-то так даже лучше для нас; тебе и правда хотелось бы спать в комнате с четырьмя другими людьми?
Я предпочла бы вообще спать одна, но это был бы уже откровенный расизм, слишком прямолинейный даже для этого места. У меня было ощущение, что чистокровные предпочли бы иметь отдельные фонтанчики для питья, если здесь вообще были такие.
Я вздохнула и проверила кровать. Кровать была с сундуком, и являлась ближайшей к двери. Никаких очевидных ловушек не обнаружилось.