— Я думала, волшебники могут заново выращивать кости, — сказала я.
— Они не могут заново выращивать лёгкие! — бросил Снейп раздражённо. — У меня чесались руки самому сдать вас властям, наплевав на то, что там хочет Директор.
— Почему он решил заступиться за меня? — спросила я.
— Он верит, что вы можете исправить мой сбившийся с пути Дом, — ответил Снейп.
Он усмехнулся мрачно.
— Он верит, что любого можно исправить… даже вас, мисс Эберт.
— А вы? — подколола его я.
Он покачал головой.
— Меня не проведёшь. В этом мире есть люди, которые никогда не исправятся.
Мне стало интересно, относил ли он к ним себя. В конце концов, он был Пожирателем Смерти, и в каком-то смысле до сих пор им оставался. Он был, как и любой полицейский под прикрытием; он вынужден был сидеть и наблюдать за тем, как совершаются всевозможные преступления. Если бы он попробовал остановить их, его бы убили, и всё то хорошее, что приносила его работа, оказалось бы полностью разрушено.
— Я буду осторожна, — сказала я.
Посмотрела вверх.
— Предполагаю, что Директор ещё не решил, куда меня поместить на лето?
— Вы значительно усложнили эту задачу своей выходкой, — сказал Снейп. — Было несколько возможностей, но никто из них не хочет кровной вражды с Эйвери.
— Так что, он не собирается отправить меня в маггловский интернат?
— Вы погибнете через два дня, — сказал Снейп. — Он продолжает искать. Так как вы останетесь на каникулы, большой спешки нет, не так ли?
Я покачала головой. Принимая во внимание то, как, по моему мнению, работал Надзор, чем больше времени я проведу в областях, где находится большое количество волшебников, тем лучше.
— Так что теперь мы разберём то, что вы сделали, шаг за шагом, — сказал Снейп. — И я объясню вам, что же именно вы сделали.
Без сомнения, он собирался быть педантичным, и если бы я была обычной одиннадцатилеткой, вынужденное выслушивание дополнительной лекции наскучило бы мне до слёз. Но я слышала, как другие слизеринцы называют Снейпа мастером зельеварения. Если бы они говорили это в его присутствии, я бы подумала, что они преувеличивают, чтобы подмазаться к нему, но так как во время разговоров его не было рядом, мне оставалось предполагать, что слизеринцы говорили искренне.
Но изучение теории, стоящей за дозировкой, было тем, что мне безусловно требовалось знать, и я подозревала, что он может быть хорошим учителем, если как следует его замотивировать.
Как выяснилось, он может. Я даже не возражала против необходимости очистки котлов.
Это был мой первый учебный понедельник в Хогвартсе; предыдущий был потрачен на прибытие поездом.
Я была очень заинтересована в изучении волшебного боя. К несчастью, прямо сейчас моими единственными имевшимися боевыми заклинаниями были режущее и, возможно, левитационное, а с остальными я могла в лучшем случае уклониться. Тем не менее, я не видела, как быстро летят заклинания волшебников, что затрудняло определение того, насколько быстрой мне нужно быть.
После отработки я обнаружила Гермиону, поджидающую меня в коридоре. Мы собирались вместе пойти в библиотеку и позаниматься с Невиллом, как обещали. У меня имелись мысли насчёт того, чтобы попросить их обоих обратиться к другим ученикам своих домов с предложением присоединиться к нашей учебной группе. Если я не могла завести друзей в своём Доме, то тогда мне придется обратиться к другим Домам.
— Привет, — услышала я позади себя.
Конечно, я видела, как они приближаются.
— Кого это я вижу, брат? Невозможную девочку?
— Что?
Двое рыжих пристально разглядывали меня и Гермиону.
— Магглорожденная змея, — сказал второй близнец. — Это всё равно, что увидеть умного сотрудника Министерства.
— Разве ваш отец не сотрудник Министерства? — ядовито спросила Гермиона.
Она мечтала когда-нибудь стать Министром Магии. Я не решилась сказать ей, что козыри не на её стороне. Правительство, казалось, состояло по большей части из бывших однокашников. Конечно, я это подслушала из разговоров в Слизерине, так что моя точка зрения могла быть искажена.
Я могла дотянуться до насекомых в любой части замка, но не осмеливалась отвлекать внимание от ближайшего окружения, на случай, если будут ещё атаки. Я всё время рассеянно прислушивалась к разговорам людей поблизости, и даже умудрялась уделять внимание одновременно двум обсуждениям, хоть и заработала мигрень в результате.
— Это аргумент, — сказал первый из близнецов. — И мы никогда не говорили, что яблочки упали далеко от яблони.