Я узнаю заранее, но если это будет что-то действительно опасное, то мое знание может и не сыграть роли.
Все вытащили свои палочки, засветили их, и я тщательно приглядывала за учениками позади меня. На каждом были мои насекомые, просто на всякий случай, если один из них развернётся и попробует напасть на меня. Я сомневалась, что они нападут, не с Хагридом рядом, но также подобное могло оказаться полезным, если кто-то потеряется.
Было очень легко потеряться здесь; массивные стволы деревьев, некоторые из которых частично заходили на тропинку, и пока ты пытался высмотреть, куда ставить ногу, легко можно было потерять тропу из вида. Я шагала уверенно, переступая через корни, даже не глядя на них.
Я услышала, как Драко позади меня споткнулся.
— У тебя, должно быть, глаза как у кошки, — пробормотал он.
Я проигнорировала его и проверила впереди на предмет каких-либо опасностей. Даже без ощущений моих насекомых, я могла сказать, опасности не было; стрёкот насекомых доносился отовсюду. Волноваться следует тогда, когда всё затихает. Если птицы и насекомые ощущали что-то опасное, то они понимали, что надо прятаться.
Казалось, что мы шагаем целую вечность, хотя, скорее всего, прошло едва полчаса. Я обнаружила, что пребываю в напряжении, ожидая, что один из слизеринцев развернётся и атакует меня, несмотря на то, что умом я понимала, что такое маловероятно.
Мы прошли мимо нескольких ответвлений от тропы; разделение с Хагридом могло оказаться гибельным, потому что я не была уверена, что смогу сама выбраться отсюда.
Время от времени свет луны проглядывал сквозь кроны, и это придавало лесу в целом жутковатый вид, хотя и было по-своему прекрасно.
Никто из слизеринцев не жаловался, скорее всего потому, что никто из них не хотел выглядеть слабым перед лицом сверстников. Или, может быть, они боялись Хагрида; я не слышала, чтобы он был опасен, за исключением своего размера, но очевидно, что некоторые вещи я упустила.
Мы достигли прогалины, и я первой заметила движение в темноте. Даже у насекомых были проблемы со зрением в частях подлеска, пускай они и компенсировали это другими чувствами.
Я видела, как фигура сдвинулась в темноте. Хагрид напрягся.
Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это, даже с помощью ощущений насекомых; это был человек с телом лошади. Кентавр, я слышала, что они живут в лесу, но никогда не видела никого из них.
— Хагрид, — нейтрально сказал кентавр.
— Ронан, — ответил Хагрид. — Рад тебя видеть.
— Плутон в переходном состоянии, — сказал кентавр. — Изменения приближаются.
— Аго, — отозвался Хагрид.
Его голос звучал так, словно он не знает, о чём говорит кентавр; не знала о том и я.
Бросив взгляд на Драко, я заметила, что он кажется обеспокоенным. Может, он придавал большее значение, чем я, всем этим астрологическим делам. Возможно, уроки астрономии давали некоторое представление о будущем; и, тем не менее, из того, что я слышала, на уроках прорицаний в Хогвартсе использовали чаинки вместо телескопов. Всё это было очень трудно понять.
— Видел ли ты кобылицу? — спросил Хагрид.
— Она в южной лощине, две прогалины на восток, — сказал кентавр. — Тяжёлые роды.
— Что же, тогда поторопимся, — сказал Хагрид.
Когда мы проходили мимо кентавра, мне показалось, что он пристально смотрит именно на меня, хотя, возможно, это была просто игра света.
Мы и правда ускорили шаг, и прошло не так уж много времени, прежде чем я увидела, как силуэт Хагрида вскидывает свою руку.
— Впереди целый табун единорогов, — сказал он. — И они могут стать немного вспыльчивыми, когда защищают жеребящуюся мать. Я хочу, чтобы все двигались медленно и не делали никаких движений, которые можно воспринять как агрессивные. Не хочу объяснять вашим родителям, почему вы погибли с рогом единорога в груди.
Я услышала изумленное аханье от идущей впереди Гестии Кэрроу, и затем вышла на просеку.
Я была занята, присматривая за нами сзади и с боков, так что вид табуна единорогов в лунном свете застал меня врасплох. У меня перехватило дыхание при виде единорогов, бегущих посреди прогалины в свете луны.
Иногда мне было легко забыть, что некогда я была ребенком. Но у меня были, как и у всех остальных девочек, скоросшиватели с единорогами (https://en.wikipedia.org/wiki/Trapper_Keeper, только с единорогами) и плакаты на стенах. Когда мне на самом деле было одиннадцать, я мечтала об единорогах, когда не мечтала об Александрии, и теперь, когда они действительно оказались здесь, что-то сжалось у меня в груди.