В конце концов, он поднялся на нетвёрдых ногах, и сделал ко мне пару шагов.
Впервые за несколько минут Хагрид заговорил с Гестией:
— Жеребёнок в порядке, но мать всё ещё в опасности. Нужно, чтобы вы, детки, отправились обратно в замок; нужно, чтобы сюда пришла Мадам Помфри; она сможет помочь нам удержать старую приятельницу в живых.
Я пристально посмотрела на него:
— Разве нет какого-то магического способа, которым вы могли бы призвать её? — спросила я.
— У меня нет палочки, — сказал он. — Да и не умел я никогда особо колдовать. Один из старших парней сможет найти дорогу обратно. Поспешите. Гестия останется здесь и поможет мне.
Я ощутила странную пустоту в душе, когда медленно убрала голову единорога со своих коленей и опустила её на мягкую лесную землю. В её глазах было выражение, которое мне не понравилось; оно выглядело практически как беспомощная обречённость, словно она знала, что умрёт.
Сможет ли вообще её жеребенок выжить без своей матери?
Я поднялась молча и отправилась к остальным.
— Ничего не видно, — пожаловался Драко. — Мы всю ночь только и делали, что стояли да глазели на кучку лошадей.
— Хагрид говорит, что нам нужно идти и привести Мадам Помфри, — сказала я. — Кобылице не очень хорошо.
— Он хочет, чтобы мы отправились в лес одни? — спросил Драко.
Он выглядел так, словно его глаза сейчас выскочат из орбит.
— Чем быстрее мы выберемся отсюда, тем лучше, — сказал Теренс. — Лучше, если все мы отправимся вместе, чем пойдут один или двое… так нас труднее перехватить.
Я кивнула.
Несомненно, у некоторых из слизеринцев имелся здравый смысл.
— Хорошо, пошли, — сказала я.
Глава 24. Схватка
— Кто-нибудь знает, как добраться обратно? — спросила я.
— М-м-м… вон туда, — сказал Теренс, указывая на просвет в густом подлеске. — Мне кажется, или мы дважды поворачивали налево?
Это смутно совпадало с тем, что я помнила, и если мы начнем теряться, я всегда смогу послать своих насекомых выше крон, чтобы проверить местоположение замка. С плохим зрением насекомых, они, вероятно, не смогут хорошо рассмотреть Хогвартс, но они смогут достаточно хорошо различить его огни.
— Пошли, — сказала я.
Не спросив никого, я нырнула в подлесок, и услышала, что Майлз Блетчли и Теренс Хиггс молча последовали за мной. При помощи насекомых я видела, что Драко колеблется, но затем он также поспешил за нами.
Погрузившись во тьму, я даже не стала заморачиваться превращать свою палочку в фонарик. Свет от палочек остальных позади меня создавал тусклое освещение, но по большей части я двигалась, ощущая насекомых под своими ногами.
Майлз догнал меня сзади.
— Так ты действительно девочка, — сказал он.
— Что это должно значить? — спросила я.
Блаженство, испытанное мной во время пребывания с единорогами, начало выветриваться, и на его место вступила тревога, вызванная мыслями, что мы не успеем добраться вовремя.
— Некоторые считали, что ты Пожиратель Смерти под оборотным зельем, присланный, чтобы проверить нас, — сказал он. — Выкорчевать тех, кто не верит по-настоящему в расовую чистоту.
— Тогда зачем бы мне было избивать этих трёх идиотов в первую ночь? — спросила я.
— Я не говорил, что это была хорошая теория, — отозвался он. — Но признай, ты не укладываешься в рамки нормального.
Я бросила на него взгляд.
— Не знаю, о чём ты.
— Одно то, как ты двигаешься… бросает в дрожь. Ты сидишь, уставившись мимо людей, словно их там и нет, но всё равно видишь всё.
Я пожала плечами:
— И как же мне следует вести себя? Изображать из себя слабую и беспомощную?
— Веди себя как человек, — сказал он. — Выглядит так, словно ты какой-то паук или что-то в этом духе, поджидающий, чтобы наброситься на любого, кто проходит мимо.
— Всё, чего я хочу, чтобы меня оставили в покое, — сказала я. — Тогда я смогу вести себя как человек и наслаждаться единорогами.
— Всегда есть люди, которые не могут оставить других в покое, — сказал он.
Он бросил взгляд за спину; остальные находились в отдалении, вдоль тропинки.
— Не все из нас так считают.
— Но никто ничего с этим не хочет делать, — ответила я. — Да, я слышала.
— Кто сказал, что помощь должна быть явной? — спросил он. — Мы не гриффиндорцы, чтобы действовать, нам не нужна аплодирующая публика.
Я нахмурилась.
— Если ты не можешь сделать так, чтобы люди от меня отстали, то что ты можешь?
— Обронить словечко там и сям, — сказал он. — О том, что не стоит вытирать ноги о грязнокровку, когда гриффиндорцы наши настоящие враги. Или-и-и… можно легко дать людям, которые хотят попробовать, ещё больше причин ненавидеть тебя.