Я посмотрела на него с подозрением.
— Вы потеряли огромное количество крови. Вам потребуется остаться здесь на ночь, из-за возможного заражения. Тролли — грязные создания.
— Хорошо, — ответила я.
Глава 25. Медпункт
Я проснулась от клацающего звука.
Понадобилась секунда, чтобы вспомнить, где нахожусь; очевидно, потеря крови предыдущей ночью подействовала на меня сильнее, чем я считала. Пусть в прошлом я выживала после гораздо худших повреждений, новое тело даже близко не было таким стойким, как прежнее.
Упасть в обморок в самый разгар событий — вряд ли это пошло бы на пользу моей репутации.
Через секунду я опознала источник щёлкающего звука. Знакомый светловолосый мужчина входил в медпункт, постукивая своей тростью по полу. Предупреждал ли он таким образом меня о своём присутствии? Кажется, ему не нужна была трость для ходьбы.
Я повернула голову, фокусируя на нём взгляд, одновременно с этим нащупывая палочку в мошне. Нож я потеряла где-то в битве прошлой ночью, а других палок для трансфигурации у меня с собой не было. Превращение палки в нож было базовой модификацией заклинания, превращающего спичку в иголку; вопрос только в воображении. Тем не менее, я не была уверена, смогу ли трансфигурировать что-то, сделанное не из дерева.
При крайней необходимости, я могла трансфигурировать свою вторую палочку, но по ряду причин это казалось плохой идеей.
Я очень осторожно переместила палочку поверх одеял, наставив на него. Он проигнорировал её, аккуратно присев рядом со мной.
— Мисс Эберт, — сказал он.
Он смотрел на меня так, словно я была интригующим насекомым.
Я молча уставилась на него. Он работал на Волдеморта, а значит, вполне возможно, пришёл сюда меня убивать, но палочку пока не вытаскивал. Я сомневалась, что он попробует убить меня каким-то другим способом, и у меня были относительно дружеские отношения с его сыном, хотя, конечно, непонятным оставалось, сколько Драко ему об этом рассказал.
Я не могла сказать, где его палочка, несмотря на то, что он двигался с тихой уверенностью вооруженного человека, и этот факт беспокоил меня. Мне придется полагаться на его глаза, чтобы понять, когда он соберется её выхватить, и надеяться, что не окажется слишком поздно.
— Вы одарили меня необычной проблемой, — сказал он. — Сейчас ветра перемен дуют против подобных вам, но вы оказали услугу моему сыну, и не один раз, а дважды.
Очевидно, Драко держал своего отца в курсе.
— Малфои не забывают, — сказал он. — Будь то услуга или пренебрежение. И всё же, если открыто поддержать вас, это приведет нас к ещё большему вреду.
А… он пытался притвориться, что он не один из тех, кто пытался убить меня. Для меня не было причин давать ему знать, что я осведомлена о противоположном, и имелась масса причин не говорить об этом.
— Так не поддерживайте, — сказала я.
— Тем не менее, раньше или позже, вы встретитесь лицом к лицу с кем-то, от кого не сможете просто… избавиться, — продолжал он. — Взрослыми волшебниками, которые полностью в курсе, о том насколько… опасны вы можете быть.
— Меня труднее убить, чем считает большинство людей.
Его взгляд метнулся в сторону направленной на него палочки.
— Похоже, так и есть, — сказал он. — Возникает вопрос, откуда одиннадцатилетняя девочка умеет убивать столь… профессионально.
— Жила в опасном районе, — ответила я.
Достоинством ответа было то, что он отчасти являлся правдой. Жизнь не была цветочками, ни в Броктон Бей, ни в Чикаго.
— Не думал, что маггловский мир настолько опасен, — сказал он.
— Вас бы удивили вещи, с которыми пришлось бы иметь дело в определённых частях мира, — ответила я. — Даже если большинство из них показались бы унылыми и, несомненно, скучными.
— Я слышал чей-то глупый лепет, что вы сами намерены стать Тёмным Лордом, — сказал он. — Что вы сумели обмануть единорогов, при помощи какой-то тёмной магии, и что ваш план — захватить всю магическую Британию.
— Я бы предпочла, чтобы меня оставили в покое, — ответила я. — Но если на меня будут давить, я сделаю всё, что посчитаю необходимым.
— Я могу помочь вам перевестись в Ильвермони, — сказал он. — Как американка, вы и так должны быть там, и можете быть уверены, вам разрешат продолжить ваше обучение, без помех со стороны британской политики.
Он называл убийства политикой.
Я нахмурилась.
Причины оставаться здесь не изменились. Власти в Америке практически наверняка гораздо лучше проверят мои анкетные данные, чем местные; я интересовалась, и у них не было эквивалента хогвартских книги и пера. Они обнаружат, что я на самом деле Милли Скривнер, а затем попытаются выяснить, почему я притворялась американкой.