На середине лестницы его окликнул тихий, дрожащий голос.
- Простите... вы внук того мужчины, который погиб в пожаре?
Арсений поднял глаза и увидел пожилую женщину. Её нервное, суетливое поведение сразу бросалось в глаза: руки слегка дрожали, взгляд метался из стороны в сторону, словно она опасалась быть замеченной. Её пальцы судорожно теребили одежду, а голос звучал то тише, то громче, как будто она сомневалась, стоит ли говорить.
- Да, - ответил Арсений, напрягая голосовые связки, чтобы прозвучать твёрдо. Но внутри всё как будто разрывалось: от усталости, от боли и от накатывающих вопросов. Он пытался держаться, но чувствовал, как глаза защипало от слёз. Моргнув несколько раз, он отвернулся, чтобы не выдать слабость.
- Я... не знаю, можно ли мне об этом говорить, - начала женщина, осматриваясь, будто искала возможных свидетелей. - Но перед пожаром... я слышала странный звук.
Арсений нахмурился, чуть приподняв голову.
- Звук? Какой?
- Это было как стук, - продолжала она, понижая голос. - Громкий, резкий... Будто кто-то стучал по стенам или по полу.
Её глаза расширились, словно она вновь переживала те минуты, и голос задрожал ещё сильнее.
- Это был не обычный шум. Я подумала, что это может быть какое-то предупреждение.
Знаете, как будто кто-то пытался сообщить о том, что случится... Я не могла понять, откуда он шёл, но... - она замолчала, будто сомневаясь, стоит ли продолжать.
Слова женщины эхом отозвались в сознании Арсения. Что-то внутри дрогнуло. Её рассказ звучал странно, но именно это и заставило его задуматься. Что это был за стук? Предупреждение? Или нечто другое? Он мгновенно вспомнил о "Клине" - компании, которая всегда действовала скрытно, беспринципно и безжалостно. Они уже пошли на поджог склада, что мешает им провернуть что-то подобное снова?
Его сердце сжалось, а в голове начало выстраиваться тревожное предположение. Слишком многое складывалось в единую цепь. Их атаки на его компанию, постоянное давление, бесконечные проблемы... А теперь этот пожар. Всё это казалось звеньями одной мрачной картины.
- Вы... вы рассказали об этом кому-нибудь? - спросил Арсений, его голос был хриплым, словно задавленный нахлынувшим напряжением.
- Нет, - быстро ответила женщина, теребя одежду. - Я боялась... Не знаю, может, это и ничего не значит. Но... я подумала, вы должны знать.
Арсений пристально посмотрел на неё, словно пытаясь уловить в её глазах правду или скрытые детали. Но её испуганный, метущийся взгляд... Она была слишком напугана, чтобы врать.
- Спасибо, - тихо сказал он, наконец. Его голос звучал как-то глухо, словно он говорил это больше себе, чем ей.
Женщина кивнула и быстро отошла, как будто боялась, что кто-то увидит их разговор. Арсений смотрел ей вслед ещё несколько секунд, а затем повернулся и направился к выходу.
Его шаги звучали гулко в пустом коридоре. В голове всё громче звенело слово "Клин". Он не мог избавиться от ощущения, что эта трагедия была не случайной. Странный стук, пожар, его дед - всё это не укладывалось в рамки простого совпадения. И хотя доказательств у него не было, внутренний голос уже кричал: "Это они! Они могут зайти так далеко!"
На улице его встретил холодный ветер, который обжёг лицо и ворвался под пальто. Но Арсений этого даже не заметил. Его мысли были сосредоточены на одном: как докопаться до истины. Глухой, нарастающий гнев охватил его, словно раскалённая сталь в груди. Его кулаки непроизвольно сжались, ногти впились в ладони, но он даже не почувствовал боли.
"Если это их рук дело, я не остановлюсь," - подумал он, сжимая зубы. "Я уничтожу их. Всех до единого."
СТАРЫЙ ДОМ
Арсений остановился у ворот дома и медленно достал из кармана ключи. Но вместо того, чтобы сразу открыть калитку, он замер. Ветер, прохладный и влажный, прошёлся по заброшенной траве, которая шумно зашуршала, словно шёпотом звала его внутрь. "Клин." Это слово, словно заклинание, звучало в его голове. Оно не давало ему покоя, вытесняя всё остальное. Он чувствовал их невидимое присутствие даже здесь, в этом месте, где когда-то был его дом.
Он был один. Один в этом городе, в этом доме, среди теней прошлого. Ощущение одиночества давило на него с новой силой, наполняя воздух тяжестью. Арсений глубоко вдохнул, стараясь собраться с мыслями. Но каждый вдох только усиливал ощущение, что его окружают неведомые призраки - отголоски того, что было утрачено.