- Я не спорю, он положил жизнь на эту работу, но он не единственный, кто здесь трудится. Тем более, не он один её создал. Мне больно смотреть, что сейчас происходит с компанией. Я сам учил его всему, но... Кристина. Ради него, - неожиданно мягко сказал Лёва, наклоняясь ближе. - Ты видела его в последнее время? Он истощён. Он горит изнутри, но это не тот огонь, что помогает работать.
Это огонь, который пожирает его, как дикий лесной пожар, уничтожающий всё на своём пути, включая его самого.
Эти слова поразили её. Она вспомнила, как недавно Арсений пришёл в офис с бессонными глазами, небрежно одетый, словно совсем забыл о своём внешнем виде. Как он резко накричал на подчинённого за мелкую ошибку, а потом ушёл, хлопнув дверью, оставив всех в шоке.
- Он... пытается, - тихо произнесла она, опуская взгляд.
- И именно поэтому я это предлагаю, - Лёва откинулся на спинку стула, глядя на неё с печалью. - Он не сможет остановиться сам. Он не хочет просить помощи и даже не примет её, если мы попробуем предложить её сами. Но если мы возьмём на себя ответственность, у него появится шанс. Он сможет отдохнуть, восстановиться. Возможно, даже найти себя.
Кристина тяжело вздохнула. Внутри неё всё боролось: страх, отчаяние, любовь и чувство долга сталкивались друг с другом, не давая ей покоя. Она вспомнила, как они с Арсением начинали вместе, как он ночами оставался в офисе, разрабатывая новые идеи, вдохновляя всех вокруг. Она видела его горящие глаза, когда они впервые подписали крупный контракт, и как он обнимал её, уверенный, что они могут добиться всего. Эти воспоминания переплетались с нынешними: его измождённое лицо, опустошённый взгляд, моменты, когда он больше не мог контролировать свой гнев. Она знала, что Лёва прав, и это осознание словно грузило её сердце ещё сильнее, делая предстоящее решение почти невыносимым.
- И что ты предлагаешь? - наконец спросила она, пытаясь звучать равнодушно.
- Временное отстранение, - спокойно сказал Лёва. - Мы можем представить это как его добровольное решение, якобы для того, чтобы сосредоточиться на личных делах. Управление будет временно передано совету директоров, чтобы обеспечить стабильность. Кто-то же должен это сделать, - спокойно ответил Лёва. - Я не прошу тебя сразу принимать решение. Но подумай. Если ничего не сделать, мы потеряем и его, и компанию. Ты этого хочешь?
Эти слова застряли в её голове, как заноза. Лёва молча поднялся, его движения были медленными и тяжёлыми, как будто каждая часть тела противилась этому уходу. Он бросил на неё долгий, прощальный взгляд, наполненный одновременно пониманием и печалью, и затем направился к выходу.
- Я не прошу тебя предать его, - сказал он на пороге. - Я прошу спасти его. Подумай об этом.
Дверь закрылась. Кристина осталась одна в холодной, пустой комнате. Тишина казалась оглушительной, её давящая пустота отражала внутреннее состояние Кристины. Пыльные лучи вечернего солнца, пробивавшиеся через занавески, мягко освещали старый стол и одинокий стул, делая комнату ещё более отчуждённой.
На стенах висели поблекшие фотографии - напоминания о прежних счастливых днях, которые теперь казались такими далёкими. В её голове проносились обрывки воспоминаний: Арсений на совещаниях, полный энергии и идей. Его вдохновляющие речи, его улыбка, которая могла зажечь в каждом огонь. Но теперь это был совсем другой человек. Тот, кого она знала раньше, казалось, исчез, оставив лишь тень самого себя. Она наклонилась вперёд, опустив голову в ладони, пытаясь собраться. Её сердце разрывалось, словно каждый удар давал новую трещину. Что было важнее: сохранить верность человеку, которого она любила, или попытаться спасти его, даже если он этого не захочет?
Кристина решила позвонить Арсению. Она взяла телефон, её пальцы дрожали, когда она набирала номер. Ей нужно было услышать его голос, понять, что происходит с ним на самом деле, насколько всё серьёзно. Она хотела верить, что ещё есть шанс изменить всё к лучшему.
Телефон в её руках уже несколько минут оставался тёплым от бесконечных попыток дозвониться до Арсения. Она снова набрала его номер. Гудки заполнили тишину комнаты, звуча как удары по её нервам. Её мысли метались между отчаянием и надеждой, что, возможно, он всё же ответит. И снова - ничего. Разочарованно выдохнув, она набрала сообщение:
"Арсений, пожалуйста, позвони. Это важно."
Ответ пришёл почти сразу:
"Я занят. Оставь меня в покое."
Слова резанули, как осколки стекла. Её пальцы задрожали, когда она машинально перелистывала их старые переписки. Там были слова поддержки, шутки, совместные планы - воспоминания о времени, когда они работали как единая команда. Но сейчас каждый новый ответ Арсения звучал всё резче и холоднее, как будто она пыталась достучаться до стены.