Кристина ещё раз нажала кнопку вызова, её дыхание стало неровным, а сердце билось так громко, что она едва могла слышать гудки. Внутри всё сжималось от страха и надежды - что если на этот раз он ответит, и она сможет достучаться до него, объяснить, насколько всё серьёзно. Её пальцы дрожали, когда она слушала длинные гудки, и на мгновение ей показалось, что ответ снова не придёт. Но на этот раз он ответил.
- Что? - его голос был раздражённым, уставшим.
- Арсений... - начала она тихо, но её голос дрогнул. - Нам нужно поговорить. Ты...
- Кристина, если это снова о компании, то я уже всё сказал, - оборвал он. - У меня под контролем. Не вмешивайся.
- Ты правда считаешь, что это так? - её голос стал твёрже. - Я не узнаю тебя, Арсений.
Ты не справляешься, ты загоняешь себя в угол.
- Спасибо за психологический анализ, - холодно бросил он. - Может, займёшься своими делами? У меня хватает своих.
- Своих дел?! - не выдержала она. - Арсений, это твоя компания рушится! Люди уходят, инвесторы начинают сомневаться. Это уже не только твоё дело. Ты нужен нам, но не в таком состоянии!
- Я не нуждаюсь в твоих лекциях, - его голос звучал с резким отчаянием. - Ты не понимаешь, что я делаю. Никто не понимает. Я это начал, и я это закончу. Как только я вернусь в город, всё изменится.
- Ты уже сжигаешь себя, - прошептала она, но в ответ услышала только короткие гудки. Он сбросил звонок.
Кристина опустила телефон на стол. В глазах стояли слёзы, но она не позволила им пролиться. Она знала, что этот разговор будет тяжёлым, но не ожидала, что он оставит после себя такую пустоту.
Прошло несколько часов. Кристина сидела в кабинете, погруженная в свои мысли. Она снова и снова прокручивала их разговор, словно надеясь найти в нём что-то, что могла бы исправить. Его голос - усталый, резкий, почти чужой - словно эхом отражался в её сознании. Эти слова о том, что он всё контролирует, звучали как ложь, в которую он пытался поверить, и она это знала. Но что было ещё хуже, так это осознание того, что он не давал ей возможности помочь. Это было одиночество, от которого ей некуда было деться.
Она вспомнила Лёву. Его слова, сказанные с болью, звенели в её голове: "Если мы ничего не сделаем, это будет конец. Для него. Для компании."
На следующий день она встретилась с Лёвой. Момент был напряжённым: Кристина чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, когда она вошла в комнату. Лёва ждал её, его взгляд был серьёзен и сосредоточен, будто он уже знал, что она собирается сказать.
- Ты решила? - спросил он, его голос был настойчивым, но не без доли сочувствия. - Акционеры в курсе. Совет директоров одобрил план. Мы даже получили неофициальное согласие крупнейшего инвестора. Всё, что нужно - это твоя подпись, Кристина. Ты - последний элемент этой цепочки. Без твоего заключения мы ничего не сможем сделать.
Лёва знал, что давит на неё, но действовал осторожно. Каждый его аргумент был выверен, каждая интонация рассчитана. Он понимал, что Кристина стоит перед невероятно сложным выбором, и хотел дать ей ощущение поддержки, даже если всё выглядело как давление. Он выбирал слова так, чтобы не причинить ей лишнюю боль, но всё же добиться согласия. Его взгляд был полон смеси сочувствия и настойчивости, словно он сам страдал от необходимости настаивать на этом решении.
- Я согласна, - ответила она.
Лёва достал все документы, аккуратно разложив их перед ней на столе. Кристина снова перечитала устав компании, чувствуя, как внутри растёт напряжение. Её взгляд задержался на каждой строчке, словно она искала там слова, которые могли бы оправдать её решение, или, возможно, предотвратить его.
Пункт 7.2: "В случае, если генеральный директор не способен временно исполнять свои обязанности из-за ухудшения здоровья или по иным объективным причинам, полномочия передаются совету директоров до момента устранения причин.
"Не способен временно исполнять свои обязанности."
Она долго размышляла над этими словами, понимая, что их можно толковать двояко. Формально, у Арсения не было официального диагноза или запрета от врачей. Но его состояние... его поведение... Всё, что она видела в последние месяцы, говорило само за себя.
"Он это ненавидит," - подумала Кристина, вспоминая, как Арсений резко реагировал на любое напоминание о слабости. Для него быть сильным значило всё, а любое предложение отдыха он воспринимал как упрёк.
"Я должна сделать это ради него," - повторяла она себе, пытаясь справиться с чувством вины.
Она понимала, что Арсений сам не остановится. Если она ничего не сделает, он рухнет окончательно - и потянет за собой компанию.