"Временно передать управление," - снова и снова звучали в его голове слова совета директоров. Они стучали, как молоток по наковальне, разрушая остатки уверенности. "Временно." Но в этом слове он не слышал ничего временного. Для него это звучало, как приговор, как окончательная утрата всего, что он строил.
Он провёл рукой по столу, чувствуя холодную поверхность. Ему хотелось найти что-то, что удержит его, за что он сможет зацепиться, чтобы не рухнуть в пропасть этого бессилия. Но кабинет, который когда-то казался наполненным жизнью, теперь был пуст. Все решения, ошибки, победы - всё это вспоминалось смутно, как сон. Как будто всё это произошло с кем-то другим.
Арсений поднялся и подошёл к окну. Он смотрел на город, его руки бессознательно опирались на подоконник. Грудь сжалась от этого странного чувства утраты - не только власти, но и чего-то большего. Казалось, он потерял саму основу, на которой строилась его жизнь.
Он долго стоял, не двигаясь. Затем его губы дрогнули, и он прошептал самому себе:
- Это ещё не конец.
В этих словах не было триумфа, только боль и вызов. Он знал, что путь назад будет трудным, что никто не протянет ему руку помощи. Но он не собирался отступать. Гнев - глухой, не отпускающий - стал его единственным топливом.
Дверь кабинета тихо приоткрылась. Арсений заметил движение краем глаза, но не повернул головы. Его взгляд оставался прикован к окну, за которым город тонул в сумерках. Лишь когда прозвучал знакомый голос, он медленно обернулся.
- Арсений... - мягко, почти неуверенно сказала Кристина.
Она вошла в кабинет, закрывая за собой дверь. Её движения были осторожными, как будто каждый шаг давался ей с трудом. В руках она держала папку, но сразу положила её на стол, словно это была лишняя деталь, которая больше не имела значения. Её плечи чуть опустились, взгляд был тревожным, а дыхание казалось тяжёлым.
- Что-то случилось? - спросил Арсений, его голос прозвучал отстранённо, даже холодно, словно он уже знал, что ответ ему не понравится.
Кристина остановилась на полпути к столу, как будто не решаясь подойти ближе. Она несколько раз открывала рот, пытаясь найти подходящие слова, но фраз не находилось. Её взгляд метался по комнате, словно она искала хоть какую-то поддержку, но затем она снова посмотрела на Арсения.
- Я пришла узнать, как ты, - наконец произнесла она, её голос дрогнул.
- Как я? - Арсений чуть приподнял брови, на его лице мелькнула тень саркастической улыбки. - Как сама думаешь? Удивлён - мягко сказано. Как они могли это сделать... - Он сделал короткую паузу, и его голос стал жёстче. - А ты давно узнала об этом?
Кристина напряглась, её губы чуть дрогнули, но она постаралась сохранять спокойствие.
- Арсений... - начала она, но он перебил её, его голос был полон скрытого напряжения.
- Говори. Хуже уже не будет.
Она сжала руки, словно пытаясь справиться с нарастающей тяжестью своих слов. Затем, после короткой паузы, произнесла:
- Мы хотим тебе помочь.
Арсений нахмурился, его взгляд потемнел, будто в комнате внезапно стало холоднее.
- Мы? - тихо переспросил он. Его тон был спокойным, почти приглушённым, но от этого ещё более пугающим.
Кристина отвела взгляд, словно пытаясь найти силы продолжить. Когда она снова посмотрела на него, её глаза выражали боль.
- Да... - сказала она тихо, её голос дрогнул. - Это решение... я поддержала его.
Комната погрузилась в гробовую тишину. Арсений замер. Его взгляд остекленел, лицо стало неподвижным, будто застыло в моменте шока. Это было не просто разочарование - что-то в нём треснуло, как стекло, оставляя после себя лишь осколки. Взгляд, который он бросил на Кристину, был ледяным, прожигающим до самого сердца. Кристина почувствовала, как её ноги будто приросли к полу, а дыхание стало тяжёлым, словно воздух внезапно стал гуще.
- Ты? - тихо произнёс он, но в этом слове чувствовалась ледяная ярость. - Ты была частью этого? Ты... поддержала их?
Его голос был холодным, почти без эмоциональным, но это молчание между словами, это клокотание под поверхностью, словно вулкан, готовый извергнуться, сказало больше, чем могли слова.
Кристина шагнула ближе, её голос стал тише, почти умоляющим:
- Я не хотела этого... - поспешно начала она, её голос дрожал. - Я сделала это ради тебя. Посмотри на себя, Арсений! Ты больше не можешь тянуть всё на своих плечах. Я видела, как ты выгораешь.