Арсений коротко, горько рассмеялся. Это был смех не радости, а отчаяния и злости, как у человека, который только что осознал, что его предали.
- "Ради меня"? - переспросил он, его голос стал тише, но в нём зазвенела сталь. - Ты всерьёз думаешь, что это называется заботой? Это твоя идея помощи? Взять и воткнуть нож в спину?
Кристина прижала руки к груди, её взгляд умолял его понять.
- Я просто не могла смотреть, как ты себя уничтожаешь, - сказала она. - Ты же сам знаешь, всё стало хуже. Ты истощён, ты едва спишь. Твои решения... стали импульсивными, хаотичными. Я не могла позволить тебе продолжать в таком состоянии.
- Ты это всерьёз? - его голос снова стал холодным, почти равнодушным. - Значит, это ты называешь заботой? Позволить этим... этим людям выкинуть меня за борт? Вот твоё решение?
Он резко поднялся, и Кристина невольно отступила на шаг, будто защищаясь от невидимого удара.
- Значит, и ты. Ты была частью этого... заговора, - сказал он, его взгляд был словно лезвие, острый и беспощадный. - Я думал, что могу на тебя положиться. Думал, ты понимаешь меня. Но, оказывается, ошибся.
- Арсений, пожалуйста... - Кристина снова попыталась подойти, но он сделал шаг назад, его руки поднялись, как бы отрезая её от себя. - Это не так. Я видела, как ты страдаешь. Мы видели это все. Ты не справлялся. И если бы мы ничего не сделали... ты бы разрушил всё окончательно. Включая самого себя.
- Лучше разрушить, чем отдать! - сорвался Арсений, его голос звенел, как натянутая струна, готовая вот-вот порваться. В комнате повисла напряжённая тишина. - Ты хоть понимаешь, сколько я вложил в это?! - продолжил он, не снижая тона, словно каждый его крик отнимал у него последние силы. - Ты видела, как я ночами не спал? Как я жил этим, дышал этим? И теперь ты говоришь, что это ради меня?
Он резко встал, его движения были настолько резкими, что стул позади скрипнул и качнулся. Кристина невольно отступила на шаг, её глаза расширились. Она ощутила, как страх сковал её грудь, но тут же заставила себя справиться с этим чувством. Она сделала глубокий вдох, но его резкость всё равно пробирала её до мурашек.
- Я думал, - продолжил он, его голос стал ниже, но в нём появилась угроза, - что хотя бы ты понимаешь. Что ты - на моей стороне. А ты оказалась такой же, как они.
- Ты думаешь, мне это было легко? - Кристина наконец нашла в себе силы заговорить, но её голос дрожал. Она сделала шаг к нему, её руки слегка поднимались, будто в попытке найти правильный жест, чтобы его успокоить. - Я каждую ночь засыпаю с мыслью, что предала тебя. Думаешь, мне это нравится? Я видела, как ты сгораешь, Арсений. Видела, как ты рушишь сам себя. Как ты надеялся, что если приложишь ещё больше усилий, то всё наладится. Но оно не наладилось, Арсений. Оно только стало хуже.
Её голос задрожал ещё сильнее, и она стиснула кулаки, чтобы успокоить себя. Её пальцы перебирали ткань рукава, и это движение выдаёт её нерешительность. Её глаза блестели от влаги, но слёзы так и не пролились. Она знала, что слёзы сейчас только разозлят его ещё больше.
- Ты говоришь, что я предала тебя? - продолжила она. - Ты думаешь, что я сделала это ради себя? Я знала, что ты меня не простишь. Я знала, что ты будешь меня ненавидеть. Но как я могла поступить иначе, когда видела, что ты просто уничтожаешь себя?
Его взгляд стал ледяным. Он смотрел на неё так, будто видел перед собой врага.
- Никому нельзя доверять, - сказал он тихо, его голос звучал отстранённо, словно он говорил сам с собой.
- Это неправда, Арсений, - возразила Кристина. Её голос дрожал, но она сделала ещё один шаг ближе. - Ты сам отталкиваешь людей. Мы все пытались помочь тебе, но ты никого не слушаешь. Ты замкнулся в себе и...
- Уходи, - прервал он её, голос был тихим, но в нём звенела непоколебимая твёрдость.
- Послушай, я не могу уйти, пока... - начала она, но он снова перебил её.
- Уходи, пока я не сказал того, о чём пожалею. - Его глаза сузились, а дыхание стало тяжёлым.
- Пожалуйста, дай мне объяснить... - Кристина почти умоляла, её голос становился всё тише, но её слова не могли пробиться через стену его гнева.
- Уходи! - крикнул он, его кулак с глухим стуком ударил по столу. Звук разнёсся по кабинету, как раскат грома, заставляя Кристину невольно вздрогнуть. Она почувствовала, как горло сжалось от напряжения, а дыхание стало прерывистым.
Она сделала шаг назад, понимая, что её слова ничего не изменят. Её взгляд задержался на его лице. Это был не тот человек, которого она знала раньше. Гнев изуродовал его черты, а глаза, казалось, смотрели куда-то сквозь неё. Она понимала, что между ними теперь лежит пропасть, и она не знала, как её преодолеть.