Кристина медленно развернулась к двери. Её пальцы коснулись дверной ручки, но она на мгновение задержалась, пытаясь найти хоть что-то, что могла бы сказать, чтобы исправить ситуацию. Её губы дрогнули, но ни одного слова так и не сорвалось.
- Арсений... - произнесла она, обернувшись, но его холодный, жёсткий взгляд заставил её замереть. Это был конец.
Кристина вышла, осторожно закрыв за собой дверь.
Арсений остался один. Некоторое время он стоял, не двигаясь, словно всё ещё ощущал её присутствие. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, сердце колотилось, словно пытаясь вырваться наружу. В голове пульсировала одна мысль: "Она меня предала."
Его руки всё ещё дрожали от ярости, и он стиснул кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. Сделав несколько шагов вперёд, он остановился посреди комнаты, будто что-то внутри сломалось. Гнев захлестнул его с новой силой - он поднял кулак и со всей мощью ударил себя в грудь. Гнев захлестнул его с новой силой - он стиснул кулак и со всей мощью ударил себя по груди. Вспышка боли разорвала его сознание, но вместо облегчения на её месте осталась тяжёлая, ноющая пустота. Он тяжело задышал, не понимая, откуда взялось это желание причинить себе боль, словно только она могла заглушить его мысли. Но боль не помогала. Только усилило ощущение пустоты.
Он сел за стол, медленно, с тяжестью, словно этот простой жест отнимал последние силы. Пальцы нервно скользнули по его лицу, касаясь ноющей груди. Его дыхание стало рваным. Его взгляд упал на пустую стену напротив. Её слова эхом разносились в его голове: "Я сделала это ради тебя... Ты сгораешь..." Теперь каждое слово звучало, как обвинение.
Гнев уступил место тяжёлой, вязкой пустоте. Она засасывала его, словно трясина, отбирая остатки сил.
Он поднял глаза к окну, где неоновые огни города продолжали мерцать, напоминая о жизни, которая шла своим чередом, не замечая его боли. Мир за стеклом был бесстрастным и равнодушным. Это злило его ещё больше, но не было больше сил даже злиться. Только горечь и чувство, что он остался совсем один.
- Теперь мне точно никто не нужен, - произнёс он вслух, откидываясь на спинку кресла. Губы дрогнули в кривой, почти болезненной усмешке. Его взгляд задержался на закрытой двери, за которой всё стало другим.
ДВА ДРУГА
Филипп сидел в общем офисе, откинувшись на стуле, и вглядывался в экран. Бледный свет монитора освещал его уставшее лицо. Документы, разбросанные на столе, напоминали хаотичный узор, как будто всё, что происходило в его жизни, превратилось в бесконечный беспорядок. За окном висело серое небо, а город казался застывшим в безмолвной неподвижности, разделяя его внутреннюю опустошённость.
Его размышления прервал тихий голос.
- Филипп?
Он обернулся и заметил Кристину. Её шаги были настолько бесшумными, что он даже не сразу понял, что кто-то подошёл. Она стояла чуть наклонившись к нему, её руки нервно теребили край рукава, а глаза блестели от напряжения.
- Привет... - добавила она, будто решаясь заговорить.
Филипп нахмурился, слегка удивлённый её появлением. Они почти не общались, если не считать коротких профессиональных разговоров. Её неожиданный визит заставил его насторожиться.
- Да? Чем могу помочь? - спросил он, стараясь сохранить спокойствие.
- Я знаю, мы почти не знакомы, - сказала она. - Но... нам нужно поговорить.
Филипп выпрямился в кресле, убрав руки с клавиатуры.
- Слушаю.
Несколько секунд она молчала, будто собиралась с духом. Её руки нервно сжимались, а взгляд метался по комнате, словно она искала поддержку или пыталась найти правильные слова. Внутреннее напряжение росло, она боялась, что её слова могут не найти отклика, но понимала, что промолчать больше нельзя. Мысли о том, как лучше объяснить ситуацию, заполняли её, заставляя нервничать ещё больше. Наконец, она подняла глаза.
- Это касается Арсения, - наконец сказала она, её голос прозвучал как слабый удар. - Вы же давние друзья, верно?
Имя Арсения эхом отозвалось в его голове. Филипп откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. В его взгляде мелькнуло беспокойство.
- И что с ним? - спросил он ровно, но напряжение в голосе выдало его эмоции.
- Когда вы последний раз с ним разговаривали? - уточнила Кристина.
- Две недели назад, - ответил он, слегка нахмурившись. - Он тогда улетал из столицы. Почему ты спрашиваешь?
- Потому что с ним сейчас... непросто, - Кристина опустила глаза, затем снова взглянула на него. - У него умер дедушка.
- Умер? - Филипп удивлённо поднял брови. - Почему он мне ничего не сказал?
- Думаю, он никому об этом не говорил, - тихо пояснила она, её голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась боль. - Но это не единственное. Его временно отстранили.