Филипп глубоко вздохнул, а его взгляд смягчился. Он чувствовал, как тяжело Арсению говорить на эту тему, но понимал, что молчание только усугубляет ситуацию.
- Неужели компания тебя беспокоит больше, чем его смерть? - осторожно спросил он.
На несколько долгих секунд Арсений замолчал. Казалось, что он взвешивал слова Филиппа, борясь с собственной болью. Затем он медленно выдохнул, пытаясь скрыть нахлынувшие эмоции.
- Фил, конечно, мне грустно, что он умер, - наконец ответил Арсений, его голос звучал глухо и отрешённо. - Но... он ничего не рассказывал о себе. Сказал снести дом, о своей жизни молчал. Я предлагал перевезти его в больницу в столицу, но он отказался.
- Может, у него были причины? - мягко предположил Филипп, не сводя с него взгляда.
Арсений сжал зубы, и его лицо порозовело от сдерживаемых эмоций. Внутри него бушевал ураган противоречий: злость на деда за его молчание, обида на обстоятельства и глубокая боль утраты. Он чувствовал себя загнанным в угол, не зная, как выбраться, и кому, чёрт возьми, вообще можно доверять.
- Причины? - с вызовом переспросил он, его голос стал жёстче. - А ты знаешь, как он умер? Он сгорел в палате.
Просто сгорел. Врачи не знают, что произошло. Говорят: «Наверное, короткое замыкание». - Арсений резко поднял глаза на Филиппа, и в его взгляде мелькнуло отчаяние. - Мне интересно, они сами в это верят? Я уверен его убили. На его похоронах я сделал всё, что мог, чтобы похоронить его как положено. Ну или, по крайней мере, как, наверное, должен был. Он ведь не оставил никаких указаний - ни завещания, ни слов о том, где его хоронить, и хоронить ли вообще.
Филипп почувствовал, как внутри у него что-то оборвалось. Он хотел что-то сказать, но понимал, что любое неловкое слово может только усилить боль друга. Он смотрел на Арсения, который, казалось, с каждым своим словом рыл всё более глубокую яму отчаяния.
- Я не уверен, что стоит так говорить о нём, - осторожно проговорил он, стараясь не подливать масла в огонь.
Арсений медленно повернул голову к Филиппу. Его глаза были полны гнева, смешанного с обидой.
- Подожди, это ещё не всё, - холодно продолжил он. - На похоронах ко мне подошёл какой-то мужик, сказал, что он друг моего деда, предложил пойти с ним. Нёс какую-то чушь. - Он сделал паузу, будто эти воспоминания вызывали у него глубокое раздражение. - Так если дед не думал обо мне, ничего мне не рассказывал, даже когда я спрашивал, то почему я должен думать о нём больше, чем он обо мне? - Его голос стал резким, почти колющим. - Именно поэтому я думаю о компании, которая была моей жизнью, больше, чем о человеке, которого уже нет. Компания - это то, что я создал, то, что наполняло мою жизнь смыслом. А его смерть? Его смерть лишь добавила пустоту.
Филипп задумчиво посмотрел на Арсения, ощущая нарастающее напряжение между ними. Он знал, что Арсений прячет за этой резкостью свою боль, но слова всё равно звучали слишком жестоко.
- Ты сам сказал, что твой дед ничего тебе не рассказал, что он держал всё в себе, - спокойно заговорил он. - Но разве ты не делаешь то же самое? Ты никому не говоришь, что тебе больно, что ты теряешь себя. Ты закрываешься от людей. Так же, как он.
Арсений резко поднял голову. Его взгляд был суровым, а лицо словно окаменело.
- Не придумывай того, чего нет, - ответил он, его голос был холодным, почти отстранённым, словно он пытался поставить барьер между собой и эмоциями. - Ты ничего не понимаешь, Фил.
Филипп не отступил. Он внимательно смотрел на друга, видя за его суровостью ранимость, которую Арсений пытался всеми силами скрыть.
- Ты гораздо больше, чем эта компания, Арсений. Ты - человек. Ты жил до неё, и, будь уверен, не умрёшь, если тебя временно сместили с должности, - сказал Филипп, его голос был мягким, но в нём звучала твёрдая уверенность. Он смотрел на друга с искренней заботой, пытаясь достучаться до него.
- А что, если это неправда? - холодно перебил Арсений. Его глаза сузились, а в голосе прозвучала резкая нотка. - Что, если компания и есть моя жизнь? Ты этого не поймёшь, Фил. Ты всегда стоял в стороне. Ты никогда не рисковал всем, как я. Ты боялся решиться каждый раз, когда я давал тебе возможность. Ты выбирал безопасный путь, даже если это означало упустить шанс на что-то большее.
Филипп выдохнул и посмотрел на него. Его лицо оставалось спокойным, но внутри он чувствовал, как Арсений пробивает его защиту этими словами. Однако Филипп не позволил себе сломаться. Он ответил тихо, но уверенно:
- Да, ты прав. Я боялся сделать выбор. Именно поэтому я отказался от твоего предложения в первый раз, когда мы ещё учились.
Филипп сделал паузу, чтобы его слова успели достигнуть друга. Его голос слегка дрогнул, но он продолжил: