- Я пришёл сюда не для того, чтобы осуждать тебя, Арс. Я пришёл, чтобы помочь. И не только я. Мы все готовы помочь тебе, но, чёрт возьми, тебе нужно хотя бы попытаться увидеть это. Попробуй... принять это.
Он больше ничего не сказал. Филипп направился к двери, останавливаясь на мгновение, чтобы бросить последний взгляд на друга. Затем он вышел, тихо закрыв за собой дверь.
В кабинете наступила глубокая тишина, но эта тишина была другой. Она давила на стены, будто сжимая пространство вокруг Арсения. Воздух казался тяжёлым, и дышать стало почти невозможно. Он почувствовал, как грудь охватила удушающая пустота. Пустота, которая, казалось, разрасталась с каждым мгновением.
"Помощь," - мысленно повторил он. "Мне не нужна ничья помощь."
Его мысли были хаотичны, как шторм. Всколыхнутая боль смешалась с гневом и отчаянием. И наконец, не выдержав, он резко поднялся и со всей силы ударил кулаком по столу. Глухой стук эхом разнёсся по комнате. Документы и ручка подпрыгнули на поверхности, но этого было недостаточно, чтобы выпустить нарастающее внутри напряжение.
- Не нужна мне ваша помощь! Я не прошу вас ни о чём! - выкрикнул он. Голос сорвался, превращаясь в хрип. В его тоне смешались злость и беспомощность. - Я сам справлюсь... Я должен справиться... Кто ещё, если не я?!
Его дыхание стало тяжёлым, грудь ходила ходуном, а руки дрожали от ярости. Пульс бешено стучал в висках. "Но несмотря на его крик, пустота осталась. Она разрасталась внутри, будто туман, отравляющий каждую мысль, заполняя всё пространство так, что дышать стало невозможно.
Арсений почувствовал, как ноги подкашиваются, и рухнул обратно в кресло, обессиленный своей же яростью.
ПРОПАЖА
Мама Вовы шла по коридору школы быстрым, нервным шагом, её глаза метались из стороны в сторону, изучая лица проходящих мимо людей, словно она пыталась заглянуть им в душу. Шум детских голосов, громкие разговоры, хлопанье дверей - всё это смешивалось в одно беспокойное гудение, которое только усиливало её тревогу. Коридоры словно сузились, превращаясь в узкий туннель, и каждый звук отдавался эхом, напоминая биение пульса. Пространство будто дышало, как живой организм, и напряжение в воздухе становилось почти осязаемым. Она чувствовала, как тысячи глаз следят за ней, как будто сама школа ожила и наблюдает за каждым её движением.
Она чувствовала себя маленькой, потерянной, чужой в этом пульсирующем, бесконечно суетливом месте. Её бледное лицо и беспокойный взгляд выдавали страх, который, казалось, можно было прочесть с первого взгляда. Руки нервно теребили край пальто, будто это было единственное, что держало её на плаву в этом море звуков и движения.
Вдруг она заметила трёх подростков - Женю, Артёма и Сергея. Они стояли возле окна и оживлённо о чём-то разговаривали. Её сердце дрогнуло от неожиданной надежды, и она ускорила шаг, стараясь не упустить возможность получить хоть какой-то ответ.
- Вы Вову не видели? - резко спросила она, прерывая их разговор. Её голос дрожал, но в нём слышалась паника, словно она пыталась удержать себя от срыва.
Парни одновременно обернулись, удивлённые её резкостью. Их разговор оборвался, и на мгновение между ними повисло напряжённое молчание. Они переглянулись, как будто каждый из них ждал, что другой первым что-то скажет.
- Нет, - первым заговорил Женя, нахмурившись. - Мы думали, он дома.
- Дома? - эхом повторила она, её голос звенел от смеси страха и неверия. - Нет, его уже нет несколько дней... - Она обвела коридор тревожным взглядом, словно боялась, что их кто-то может услышать. - Я думала, вы знаете, где он!
Парни замерли, глядя на неё с растерянностью и нарастающей тревогой. Слова явно застали их врасплох.
- Мы не знаем, - медленно произнёс Артём, его голос прозвучал натянуто. Он явно пытался говорить спокойно, но напряжение чувствовалось в каждом слове.
- Как не знаете?! - её голос сорвался, отчаяние прокатилось по её фразе, как громкий аккорд. - Он же всё время был с вами!
Может, он что-то говорил? Намекал? Показывал? - Она прищурилась, пристально вглядываясь в их лица. Её взгляд был полон обвинений, но в глубине него читалась мольба.
- Нет, ничего такого не было, - быстро сказал Женя, покачав головой. Он избегал её взгляда, словно боялся встретиться с её глазами.
- Только книжка, - вдруг пробормотал Сергей, как будто сам себе, но слова прозвучали достаточно громко, чтобы мать Вовы их услышала.
- Книжка? - Она повернула голову к нему так резко, что Сергей невольно дёрнулся. Её дыхание стало частым, и в глазах вспыхнуло беспокойство. - Какая книжка? Что за книжка?