— Например, о твоём деде, твоей жизни… и твоей компании, — продолжил Кмир, не обращая внимания на его гнев.
Слова заставили Арсения остановиться.
— Что ты можешь знать? — спросил он, нахмурившись.
— Например, что твой дед состоял в культе.
Арсений напрягся. Слова Кмира ударили неожиданно больно, заставляя сомневаться в том, что он знает о своей семье. Культ? Что он мог знать? Вопросы накатывали волной, но вместе с ними в груди рос гнев. Было ли это правдой или попыткой манипуляции? Мысль о том, что дед мог скрывать такие вещи, одновременно пугала и злила.
— Ха, культ... Ты хочешь сказать, что мой дед — сектант? — Арсений скривился, делая вид, что это его не задевает.
— Глупо было надеяться, что ты сразу всё поймёшь, — вздохнул Кмир. — Я не про дешёвую секту с лозунгами. Я говорю о группе, куда входил он… и куда вхожу я.
Арсений отвёл взгляд, его челюсть напряжённо сжалась. Пальцы непроизвольно стиснулись в кулак под столом, ногти впивались в ладони. Он чувствовал, как внутри закипает гнев, но заставил себя сохранить хладнокровие.
— И что это за группа?
— Это сообщество, где каждый сам выбирает свой путь. Обычно мы не вмешиваемся в дела обычных людей. Но бывает, что, выполняя свои цели, мы случайно затрагиваем судьбы миллионов. Знаешь, как наступить на муравейник, даже не заметив? — Кмир слегка усмехнулся. — Вот и мы иногда так.
— На что я надеялся... — пробормотал Арсений, поднимаясь с места.
Мир вокруг Арсения словно замер, и этот остановившийся хаос фастфуда — гул голосов, звяканье подносов, запах жареного картофеля — внезапно растворился в гнетущей пустоте. Всё стало нереальным, выцветшим. Звуки исчезли, словно кто-то отключил невидимый переключатель, и пространство охватило странное безмолвие. Воздух стал плотным, как густой туман, сладковато-кислый запах резанул нос, и Арсению показалось, что каждое движение даётся с трудом.
Он резко оглянулся, стараясь найти хоть что-то, что объяснит происходящее, но всё вокруг приобрело пугающий фиолетовый оттенок, словно пространство погрузилось в иное измерение. Люди застыли, превратившись в безмолвные манекены с неестественными выражениями лиц. Их глаза были пустыми, застывшие улыбки казались уродливыми и нелепыми. Даже свет от ламп стал тусклым, едва заметные искры зависли в воздухе, а тени на полу будто бы двигались сами по себе, лениво ползая, как нечто живое.
Арсений сглотнул, чувствуя, как сердце бьётся где-то у самого горла, а холодный пот стекает по спине.
— Что за чёрт… — выдохнул он, пытаясь сохранить хладнокровие, но голос предательски дрожал. — Что здесь происходит?
— Ну не удивляйся. Ты ведь знаешь, Арсений, что магия — это лишь инструмент. У тебя тоже есть свои заклинания: контракты, связи, деньги. В итоге всё это меняет реальность сильнее, чем любое волшебство.
Кмир, остававшийся совершенно невозмутимым, насмешливо склонил голову, как учитель, разъясняющий очевидное.
На полу появлялись и исчезали бесформенные тени, будто сама реальность текла сквозь пальцы. Арсений мог поклясться, что в дальнем углу зала что-то шевельнулось, но, взглянув туда, увидел лишь пустое место
— Почему всё вокруг замерло? — Арсений огляделся, его взгляд метался между застывшими посетителями и фиолетовым светом, наполняющим пространство. — Ты остановил время?
— Нет-нет, — покачал головой Кмир. — Останавливать время — привилегия богов. А мы с тобой всего лишь смертные. Это, скажем так, карманное измерение. Мы можем провести тут хоть вечность, а для остальных это будет всего секунда. А теперь, когда ты мне веришь, садись. Поговорим.
Арсений невольно сделал шаг назад, чувствуя, как его охватывает паника. Воздух казался вязким, как патока, будто само пространство сопротивлялось его движениям.
— Ты создал это? — прошептал он, пытаясь скрыть страх, который плескался в голосе.
— Да, — коротко ответил Кмир, усмехнувшись. — Это безопасно. По крайней мере, для меня. Для тебя... посмотрим.
Воздух вокруг казался вязким, как густая патока. Руки Арсения непроизвольно дрожали, а застывшие лица посетителей смотрели мимо, как марионетки, брошенные в спешке. Арсений медлил, но всё же с опаской сел обратно. Его взгляд был настороженным, руки сжаты в кулаки.
— Зачем ты это сделал? — спросил он, внимательно глядя на Кмира.
— Чтобы ты наконец поверил мне, — ответил тот, склонив голову набок. — И чтобы у нас было время поговорить без лишнего шума.
Арсений медленно опустился обратно на стул, хотя каждая клеточка его тела кричала, что нужно бежать.
— Хорошо, — выдохнул он, стараясь сохранять спокойствие. — Говори. Что ты знаешь о моём деде?