— Нет, — Арсений резко покачал головой. — Так не пойдёт. Я хочу знать цену заранее.
Кмир усмехнулся, словно предвидел такой ответ.
— Хорошо. — Он опёрся локтями о стол и наклонился вперёд. — У нас свои планы на мир. И когда я говорю «мир», я имею в виду всё: Землю, космос, галактики. Итог прост — мы стремимся к вечным знаниям и абсолютным возможностям.
Арсений долго молчал, его взгляд метался между столом и пустотой за плечом Кмира. Внутри него шла борьба: страх перед неизведанным боролся с жаждой вернуть утраченное. Желание доказать всем, что он ещё способен бороться, сталкивалось с сомнением, что соглашение с Кмиром — это не выход, а ловушка. В этот момент Кмир нарушил тишину.
— Сам понимаешь, в каком ты сейчас положении, — он наклонился ближе, его взгляд прожигал насквозь. — Всё, что у тебя было, разрушено. Совет? Они только рады, что ты ушёл. Друзья? Они перестали быть твоими друзьями, когда подписали это решение.
Арсений вспомнил свою опустевшую квартиру, предательство Совета, взгляды Лёвы и Кристины, полные жалости. Всё это скручивалось в тугой узел боли. Соглашение с Кмиром казалось ему не выходом, но единственным шансом. Арсений закрыл глаза, пытаясь обуздать внутреннюю борьбу. Он понимал, что это может быть ошибкой, но в глубине души отчаянно нуждался в возможности что-то изменить, но других вариантов не было. Всё, что он потерял, казалось ему важнее его принципов. Если он откажется, ничего не изменится. Если согласится, хотя бы останется шанс...
— А если я откажусь?
Кмир слегка наклонил голову, его лицо оставалось непроницаемым.
— Тогда я уйду и больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Но подумай сам. Все те двери, которые я могу открыть для тебя, исчезнут. Ты останешься один. Твоя компания рухнет окончательно. Совет продолжит разрушать всё, что ты строил. Друзья? Они уже тебя предали. Ты будешь бороться против тех, кто намного сильнее тебя. И что будет в итоге? Я думаю, ты сам можешь догадаться, как это закончится.
Слова Кмира звучали холодно, как удар в грудь.
— А если глава попросит чего-то невозможного? — спросил Арсений, в его голосе звучало сомнение, смешанное с гневом. — Ты даже не говоришь, что это будет.
— Я уверен, ты справишься, — отозвался Кмир спокойно. — Ты доказал это уже не раз. Ты человек, который не сдаётся, даже когда шансы против него. Мы оба это знаем.
Арсений погрузился в свои мысли ещё глубже, пытаясь найти в себе хоть каплю уверенности, но осознавал, что выбора у него нет. Каждое слово Кмира било точно в цель, вскрывая боль, которую он старательно прятал. Всё, что когда-то казалось ему под контролем, теперь лежало в руинах. Этот момент, эта "сделка", казались последним шансом. Но в глубине души он понимал: это не спасение, это — прыжок в пропасть.
— Ладно... Я согласен, — произнёс Арсений сдавленным голосом, будто произнося слова, которые отнимали у него часть самого себя. Внутри всё сжалось от тяжести принятого решения. Сердце билось неровно, мысли метались хаотично, как будто пытаясь найти хоть какую-то лазейку. Но выбора действительно не было.
Сразу после того, как слова слетели с его губ, он ощутил, будто воздух вокруг стал вязким, как густая смола. На секунду всё затихло, и его тело охватила странная тяжесть, словно невидимые цепи обвили грудь и шею. Дыхание стало прерывистым, каждый вдох давался с усилием.
В груди вспыхнуло странное, давящее ощущение, будто внутри него что-то изменилось навсегда.
Кмир лишь слегка улыбнулся, но в его взгляде мелькнула тень чего-то большего, чем удовлетворение.
— Отлично. Тогда пошли, — произнёс он с ледяным спокойствием, словно всё это было давно предрешено.
Арсений попытался подняться, но ноги казались ватными. Внутри бушевала смесь страха, гнева и странного чувства потери, хотя он сам не мог понять, что именно утратил.
— Некоторые вещи требуют жертв, — сказал Кмир, пристально глядя на него. — Ты это знаешь. Ты уже потерял почти всё. Так что для тебя ещё одна маленькая потеря?
Арсений резко поднял взгляд, его голос сорвался на почти шёпот:
— О чём ты?
Кмир наклонился чуть ближе, его глаза блеснули холодным светом:
— Соглашение — это только первый шаг, Арсений. Мы должны быть уверены, что ты готов идти до конца.
Прежде чем Арсений успел что-то сказать, раздался оглушительный хлопок. Мир вокруг них начал растворяться, словно тонкий слой краски, смываемый водой. Фиолетовая пелена рассыпалась, оставляя после себя резкий переход к шуму и хаосу привычного фастфуда.
Арсений ощутил, как его тело обдало волной резкой реальности. Весь привычный мир вдруг обрушился на него шумом: голоса кассиров, смех подростков, скрип пластиковых стульев. Всё это слилось в гул, который эхом отдавался в его голове. На мгновение он зажмурился, пытаясь прийти в себя.