После этого его приковали цепями к столу. Металлические наручники сомкнулись на запястьях с глухим щелчком. Вова попытался дёрнуться, но цепи не дали ему даже сантиметра свободы. Один из мужчин вышел из комнаты, а второй остался, проверяя крепление цепей. Вова изо всех сил пытался подавить накатывающую панику.
Через несколько мгновений второй мужчина вернулся. В руках он держал чашу с густой красной жидкостью. Её запах был одновременно металлическим и сладковатым, отчего у Вовы перехватило дыхание. Он понял, что сопротивление бесполезно.
КУЛЬТ
Кмир и Арсений шли по узким тропам старого кладбища. Молчание висело между ними, холодный ветер рвал их одежду, обдавая лица ледяными потоками. Но ни один из них не обращал на это внимания. Арсений двигался, как во сне.
Его ноги автоматически следовали за Кмиром, а мысли метались в беспорядке. Он пытался убедить себя, что выбора у него не было. Что всё, что произошло, — это не его вина. Совет, друзья, они все предали его. А он просто хотел вернуть своё. Он заслужил это, по праву.
Но каждый раз, когда он находил в себе это оправдание, внутренняя тяжесть только усиливалась. Мысли, словно камни, неумолимо тянули его в сторону отчаяния. Его руки невольно сжались в кулаки, а сердце билось так тяжело, что казалось, оно хочет вырваться из груди. «Я должен... У меня нет выбора», — повторял он про себя, словно заклинание, но с каждой новой попыткой эти слова звучали всё менее убедительно.
Когда они пересекли проржавевшие ворота кладбища, перед ними открылась мрачная картина. Узкие тропинки, покрытые сырой землёй, петляли между покосившимися крестами и обветшалыми надгробиями. Тишина, нарушаемая лишь хрустом их шагов, становилась давящей. Кмир шёл уверенно, будто это место было ему до боли знакомо. Он не оглядывался, не говорил. Арсений плёлся следом, глядя на его спину, чувствуя себя всё более отстранённым.
Вскоре они остановились перед массивным зданием мортиария. Оно было обветшалым, покрытым мхом и трещинами, словно его стены видели слишком много смерти. Арсений задержал взгляд на массивной двери.
— Не знал, что здесь есть спуск вниз, — пробормотал он, почти себе под нос, разглядывая странные символы на деревянной поверхности.
Кмир бросил на него короткий взгляд, в котором читалась доля насмешки.
— Его здесь и нет, — ответил он сухо.
И словно в подтверждение его слов дверь скрипнула и начала открываться сама собой. Арсений отступил на шаг, ощутив, как по спине пробежал холодок. Перед ними открылся тёмный проход, уходящий вниз. Лестница из грубого, неровного камня терялась в кромешной тьме, источая сырость и нечто металлическое в запахе — словно ржавчина и кровь впитались в стены.
— Идём, — Кмир первым ступил на лестницу.
Арсений последовал за ним. Воздух становился всё холоднее, он обжигал горло своим ледяным прикосновением. Шаги отзывались гулким эхом, словно кто-то ещё шёл за ними. Арсений несколько раз оборачивался, но в темноте видел лишь бесконечный мрак. Чем глубже они спускались, тем плотнее становился воздух вокруг, будто старые камни поглощали его, оставляя только сырость и ледяное дыхание катакомб.
Когда коридор стал ровным, вдоль стен внезапно начали загораться огоньки.
Они мягко вспыхивали один за другим, словно приветствуя их, и освещали стены, покрытые странными узорами. Символы, переплетённые линии, тёмные пятна — всё это выглядело так, будто это место хранило тайну, которая была старше самого времени.
— Ты уже сделал первый шаг, Арсений, — произнёс Кмир, не оборачиваясь. Его голос звучал твёрдо, почти с оттенком торжества. — Только такие, как ты, могут понять смысл жертвы. Обычные люди этого не поймут. Они слишком слабы. А ты выше их.
Арсений молчал, изучая странные узоры на стенах. Они казались живыми, будто шевелились на грани его зрения. Ему хотелось спросить, что это всё значит, но слова застряли в горле. Мысли в голове тонули, приглушённые атмосферой места, будто сами коридоры подавляли любое желание говорить.
Коридор, казалось, длился бесконечно. Но вскоре перед ними открылось просторное помещение. Это был зал, от которого расходились множество новых проходов, похожих на гигантскую паутину. Его своды терялись во тьме, а стены были влажными, словно покрыты росой.
Кмир уверенно направился к одной из малых дверей, скрытой в тени. Он открыл её и жестом пригласил Арсения войти. Комната за дверью оказалась неожиданно простой: диван, стол, пара кресел. Эта нейтральность резко контрастировала с остальной частью катакомб.