Арсений огляделся, ощутив странное беспокойство. Всё выглядело слишком обычным, даже стерильным. Как будто кто-то попытался создать здесь иллюзию нормальности, которая лишь усиливала ощущение диссонанса.
— Присаживайся, — Кмир указал на диван.
Арсений сел, чувствуя, как напряжение заполняет его грудь. Он пытался угадать, что будет дальше, но не находил ответов. Всё, что происходило, казалось ему всё более нереальным.
Тишину нарушил скрип открывающейся двери. В комнату вошёл мужчина средних лет. Он был одет в строгий деловой костюм, который совершенно не сочетался с окружающей обстановкой. Его движения были спокойными и выверенными, взгляд — пронизывающим.
— Это он? — спросил мужчина, остановившись у входа. Его голос был холодным, без малейших эмоций.
— Да, — ответил Кмир, слегка кивнув. — Позволь представить: это Альберт.
Альберт подошёл ближе и протянул руку. Его губы изогнулись в лёгкой, почти дружелюбной улыбке.
— Рад знакомству, Арсений. Я занимаюсь изучением человеческих эмоций.
Арсений машинально пожал руку, не отводя взгляда от странного мужчины.
— Изучением эмоций? — переспросил он, чувствуя, как вопрос сам сорвался с его губ.
Альберт кивнул, слегка прищурив глаза.
— Да. Я исследую возможности полного контроля над ними. Правда, пока мои эксперименты оставляют желать лучшего. Испытуемые часто теряют контроль полностью. Например, некоторые застревают в состоянии постоянного страха... или беспрерывно смеются. Это, знаете ли, впечатляюще. Но ещё далеко от совершенства.
Арсений застыл. Его мысли метались, хаотично цепляясь за обрывки услышанного, но ни одна не могла выстроиться в нечто осмысленное. Он бросил взгляд на Кмира, но тот лишь кивнул, словно подтверждая, что всё в порядке.
— Это просто наука, Арсений, — добавил Альберт с той же мягкой, но тревожной улыбкой. — Мы просто приближаем людей к пониманию самих себя.
— Не перегружай его, — прервал Кмир, бросив короткий взгляд на Альберта. — У тебя есть другие задачи. Возвращайся. Скоро всё начнётся.
Альберт коротко поклонился и, не говоря ни слова больше, вышел. Арсений проводил его взглядом, чувствуя, как напряжение затопляет всё его тело.
Вскоре дверь открылась снова. Вошла женщина с аккуратно сложенным костюмом в руках.
— Одевайся, — приказал Кмир. — Для церемонии ты должен выглядеть подобающе.
Арсений принял костюм, мельком взглянув на него. Ткань была тёмной, строгой, идеально выглаженной. Он быстро переоделся, ощущая, как ткань обтягивает его тело, словно сковывая его. Теперь он выглядел как участник важной встречи, а не как человек, случайно оказавшийся в мрачных катакомбах.
— Следуй за мной, — сказал Кмир, не глядя на него, и направился к двери.
Арсений поднялся, чувствуя, как тяжесть в груди становится невыносимой. Его шаги были тяжёлыми, воздух вокруг казался плотным, давящим. С каждым шагом ему казалось, что стены всё сильнее сжимаются, приближая его к чему-то неизбежному.
Коридор внезапно закончился, открывая перед ними огромный зал. Переход был настолько резким, что Арсений невольно остановился, не успев сразу осознать увиденное. Он замер на месте, как будто невидимая стена тянула его назад, не давая сделать шаг вперёд. Зал словно оживал в своей тишине, готовясь проглотить его.
Потолок терялся где-то в бесконечном полумраке, будто сам зал отказывался раскрывать свои пределы. А стены… Стены были покрыты фресками, настолько детализированными и насыщенными, что они казались живыми.
Мгновение Арсений стоял, не в силах оторвать взгляд. Ему потребовалось время, чтобы вдохнуть и сделать первый шаг внутрь. Воздух здесь был другим — густым, тяжёлым, насыщенным древностью и чем-то величественным, что не поддавалось объяснению. Каждая молекула, казалось, хранила тайны, которых он никогда не сможет понять. Арсений чувствовал, как по его телу пробегает дрожь. Казалось, зал наблюдал за ним, оценивая его каждое движение. Каждый шаг отзывался эхом, усиливая ощущение его малости перед этим величественным пространством.
На фресках стены оживали перед его глазами. Люди, окружённые странными существами с неестественно изогнутыми формами, сцены, в которых сплетались боль и величие, словно представляли искажённую историю мира. На одной из фресок человек стоял на коленях перед гигантским существом, усеянным множеством глаз, и на его лице Арсений мог разглядеть смесь ужаса и благоговения. На другой фреске целая армия шла в бой против теневых фигур, чьи очертания казались призрачными. Выражения лиц людей на фреске были полны решимости и отчаяния, будто они знали, что идут на верную гибель. Ещё одна сцена показывала человека, стоящего перед толпой. Он держал в руках странный светящийся предмет, а его взгляд был устремлён вверх, на гигантское существо, обвитое витиеватыми спиралями.