Арсений не ответил. Его руки продолжали сжиматься в кулаки, ногти уже оставили глубокие красные следы на ладонях, но он не чувствовал боли. Даже эта физическая реальность казалась ему далёкой, как будто она больше не имела значения.
— Это тяжело, я понимаю, — продолжил Кмир. Его тон смягчился, но в нём по-прежнему звучало хищное удовлетворение. — Но всё это часть твоего пути. Ты ещё не готов праздновать? — Он приподнял бровь, на его лице появилась лёгкая усмешка. — Ничего. Со временем ты поймёшь.
Арсений снова ничего не ответил. Он почувствовал, как его тело сковывает усталость, тяжёлая, всепоглощающая. Ему не хотелось ничего — ни говорить, ни думать, ни двигаться. Всё казалось бессмысленным.
— Ты заслужил отдых, — добавил Кмир после короткой паузы. Его голос стал почти заботливым. — Поспи. Твой первый сон за долгое время без кошмаров. Вспомни, каково это.
Эти слова, несмотря на свою обманчивую мягкость, звучали как приказ. Арсений послушно лёг на диван. Его движения были медленными, будто каждый жест требовал неимоверных усилий. Он закрыл глаза, и комната вокруг мгновенно утонула в тишине.
— Спи, — тихо произнёс Кмир. — У тебя впереди много работы.
Последнее, что Арсений услышал перед тем, как сознание погрузилось в тьму, был отдалённый звук шагов, исчезающих за закрывающейся дверью.
P.A.M.F.
Арсений резко проснулся, будто его вырвали из глубокой воды. Сердце гулко колотилось в груди, дыхание сбилось. На секунду ему показалось, что это был очередной кошмар, ещё один сон, из которого можно было вырваться. Но окружающая реальность быстро развеяла иллюзии. Всё было по-настоящему.
Он оглядел себя. На нём был строгий костюм, на ткани виднелись тёмные пятна, похожие на запёкшуюся кровь. Его взгляд остановился на кольце с кроваво-красным камнем. Камень пульсировал слабым светом, будто жил своей собственной жизнью. Это мерцание гипнотизировало его, заставляя застыть на несколько секунд. Арсений медленно опустил голову, чувствуя, как грудь сжимает гнетущее, давящее чувство. Всё происходящее казалось ему чужим, но это не облегчало тяжести.
Его размышления прервал тихий скрип двери. В комнату вошёл Кмир. Его шаги были мягкими, но уверенными, а лицо оставалось непроницаемым, как всегда.
— Вставай, — произнёс он ровным, почти бесстрастным голосом. — Пора. Я покажу тебе кое-что.
Кмир не стал дожидаться ответа. Он развернулся и направился к выходу, его красный плащ едва заметно колыхнулся при движении.
Арсений поднялся с дивана. Он чувствовал, как его тело стало тяжёлым, как будто каждый мускул требовал огромных усилий, чтобы сдвинуться. Он двинулся следом за Кмиром, словно автомат, не задавая вопросов, не проявляя сомнений. Ему казалось, что собственная воля оставила его, оставив вместо себя пустую оболочку.
Коридоры катакомб тянулись бесконечной чередой поворотов, погружая его в лабиринт, из которого, казалось, не было выхода. Воздух становился всё плотнее, как вязкая пелена, проникающая в лёгкие. Он был влажным, насыщенным запахом сырости и старой плесени. Арсений старался дышать медленно, чтобы не задохнуться.
Стены, покрытые пятнами и трещинами, словно сжимались вокруг него, угрожая сомкнуться. Лёгкое дрожание света от факелов усиливало это чувство. Тени, пляшущие на неровных камнях, напоминали искажённые фигуры, живущие своей собственной жизнью. Иногда ему казалось, что эти тени следят за ним, наблюдая из уголков, но каждый раз, когда он поворачивал голову, видел лишь пустоту.
Кмир шёл впереди, его шаги звучали ровно, с пугающей размеренностью, отстукивая свой ритм по каменному полу. Арсений же двигался медленно, его ноги казались будто чужими. Мысли в его голове путались, цепляясь одна за другую, как рваные нити. Он не понимал, куда его ведут, и, если быть честным, ему уже было всё равно. Всё, что он ощущал, — это вязкая усталость и глухое чувство безнадёжности, которое сковывало изнутри.
— Где мы? — наконец произнёс он. Его голос звучал глухо, словно утопал в тяжёлом воздухе.
Кмир не обернулся.
— Скоро узнаешь, — бросил он коротко. Его слова прозвучали так, будто дальнейшее объяснение не имело значения.
Арсений замолчал. Ему и вправду больше не хотелось спрашивать. Что бы ни ждало его впереди, он уже знал, что это будет ещё одним звеном в цепи тьмы, обвившей его жизнь.
Наконец, они остановились у узкого прохода, который вёл в тёмное, сырое помещение. Темница. Арсений почувствовал, как его тело невольно напряглось. Пол из грубого камня был покрыт пятнами сырости, ржавые решётки, словно выбитые временем.