Но сзади ему послышался сильный металлический хлопок калитки, и он машинально повернулся. Ветер вдруг стал ледяным, словно пронзая его насквозь, проникая в каждую клетку тела. Казалось, что кровь мгновенно замерзает, лопаясь в сосудах, и кожа становилась безжизненно холодной. День стремительно сменялся ночью, а ночь - днём. Луна и солнце кружились, словно в безумном танце, лишая его всякого ощущения времени и реальности. Небо мигало, словно кто-то быстро переключал сцены, запутывая его восприятие реальности и лишая всякого чувства времени. Арсений повернулся к дому и увидел, как некогда уютное жилище начало трещать, медленно разрушаясь под неумолимой силой времени. Крыша оседала, кирпичи один за другим падали, а стены покрывались глубокими трещинами и рассыпались в прах. С каждым мгновением дом терял свою форму, превращаясь в груду обломков и пыль, которую мгновенно подхватывал и уносилё сильный ветер. Ветер сметал всё на своём пути, и в этот момент Арсений понял, что и его семья - мама, папа, дедушка - тоже исчезли, как будто никогда и не существовали. Всё, что оставалось, было лишь ощущение пустоты и забвения, когда воспоминания начали таять, словно песок, утекающий сквозь пальцы.
Арсений сделал несколько шагов вперёд, но вскоре упал на колени, ощущая резкую боль, которая словно пронизывала его череп. Виски пульсировали, а в голове стоял оглушающий звон.
Тысячи иголок, казалось, пронзали его голову, не давая даже думать. Он хотел кричать, но крик застрял в его горле, не в силах вырваться. В этот момент вдали он увидел могилу, которая словно ожила и стала стремительно приближаться к нему, будто её тянули на невидимых нитях. Он услышал шёпот: "Оснарий видэтин", - повторял голос всё громче и настойчивее. Арсений пытался понять, что это значит, но боль затопляла его разум, не давая даже зацепиться за одну мысль. Всё вокруг становилось размытым, и реальность трещала, словно разбитое стекло.
Боль усиливалась, прижимая Арсения к земле. Каждая мышца, каждая жилка его тела словно становилась тяжёлой, как свинец, заставляя его сдаваться под этой невыносимой тяжестью. Казалось, что его кости не выдерживали этого давления и готовы были сломаться под весом его собственного тела. В каждом движении ощущалась слабость и полное бессилие, как будто он пытался сопротивляться невидимой силе, которая беспощадно его придавливала. Шёпот продолжал, эхом раздаваясь в его сознании, проникая в каждый уголок его измученного разума: "Синкирос вусинэ пароскирэтинсинятун парлуарамарэнарэмария".
Вскоре могила начала разрушаться под неумолимым потоком времени. Ветер, казалось, с каждым порывом пытался стереть все следы её существования, разбрасывая почву вокруг, как будто мир стремился избавиться от прошлого. Затем всё погрузилось во тьму. Вдалеке вспыхнул огонь, который то резко появлялся перед его глазами, то отдалялся, словно играл с ним в злую игру, заставляя его сердце сжиматься от страха. Пламя пульсировало, меняясь в размерах, будто живое, а его свет бросал зловещие тени вокруг. Шёпот продолжался, не прекращаясь, становясь всё громче и отчётливее, проникая в каждый уголок его сознания: "Ви вусинэ синаросвара синтинаранарутин эдвинарын".
Вдруг он оказался в каком-то странном доме, боль исчезла, шёпот прекратился, но голос так и не вернулся - Арсений не мог произнести ни звука. Стены дома были покрыты старыми обоями, потрескавшимися и местами сорванными, а пол был весь в пыли и обломках, словно в этом месте давным-давно никто не жил. Он медленно поднялся с земли, чувствуя, как мышцы ещё болят после недавних мучений, и начал инстинктивно двигаться вперёд по длинным коридорам, заполненным мраком и пустотой. Его шаги глухо раздавались в тишине, эхо звучало как далёкое напоминание о том, что когда-то было, но больше не существует. Коридор тянулся бесконечно, его извилистые повороты и бесконечные двери создавали чувство замкнутости и беспомощности. С каждым новым поворотом или открытой дверью коридор, казалось, повторялся, циклично возвращая его в те же места, заставляя чувствовать себя словно в ловушке без выхода. С каждым шагом пространство искажалось - потолок менялся местами с полом, лево становилось правым, а реальность будто переворачивалась, лишая его всякого ощущения стабильности. Каждый раз, когда его тело пыталось потерять равновесие и упасть, странным образом он вновь оказывался на ногах, как будто какая-то невидимая сила удерживала его, не давая возможности остановиться.