Те, кто осмеливался выйти ночью, видели пустые улицы, неестественные тени, что пробегали по стенам. Все боялись того, что за ними скрывается. Боялись встретить того, кто утратил покой, и как Лена, блуждает по мраку, не зная, что с ним делать."
- Вова! Ты где там? - раздался голос Жени, и Вова подскочил, как будто застигнутый врасплох, словно его поймали за чем-то запретным.
- Здесь! - крикнул он, пытаясь скрыть дрожь в голосе и с небрежностью, которую едва удавалось скрыть, вытер руки о штаны.
Женя подошёл, его взгляд упал на предмет в руках Вовы. Он приподнял брови и наклонился поближе.
- Что это? - спросил он, подозрительно разглядывая находку.
- Сам не знаю... - Вова передал книгу, избегая взгляда на корешок, как если бы сам не решался смотреть. - Странная штука. Смотри.
Женя провёл пальцем по выцарапанным буквам на обложке. Его рука едва заметно задрожала, но он быстро отдёрнул её, пытаясь скрыть неловкость. Он открыл книгу и пролистал несколько страниц, пытаясь найти хоть какие-то следы, хоть имя автора, хоть год издания. Но страницы были пусты - только следы времени, едва различимые.
- Странно, - произнёс Женя с нотками тревоги.
- Эй, вы чего там застыли? - окликнул их Артём, заметив, что друзья в какой-то момент стали слишком тихими. Он подошёл с Сергеем.
- Смотрите, что Вова нашёл, - сказал Женя, и его голос дрогнул в конце фразы, как будто он сам не хотел озвучивать это вслух. Он передал книгу друзьям, и их взгляды мгновенно стали более настороженными. Атмосфера в комнате изменилась: легкое веселье исчезло, и каждый начал чувствовать, что они наткнулись на что-то, чего не должны были касаться. Друзья стали медленнее, их жесты стали сдержанными, а взгляды - насторожёнными, будто за ними кто-то наблюдал.
- Книга как книга, - сказал Артём, но его взгляд не мог оторваться от корешка. - Просто старая, наверное. Прошлая через множество рук.
Он вернул её Вове, но выражение его лица стало более задумчивым, с едва заметной тенью беспокойства.
Вова осторожно забрал книгу обратно, чувствуя, как она тянет его пальцы, несмотря на холодную пыль, покрывавшую страницы. Он старался сохранить спокойствие, но внутри него боролись страх и жгучее любопытство.
- Давайте не отвлекаться, нам ещё целую кучу книг нужно перебрать. Я не хочу тут торчать до ночи, - сказал Сергей, и его слова будто сняли с воздуха тяжёлое напряжение.
Вова отложил книгу в сторону, но продолжал о ней думать.
УЗИ
Филипп ушёл с работы пораньше - сегодня им предстояло ехать на УЗИ. Он направился к месту работы Евы, припарковался и стал её ждать. Сидя в машине, он нервно стучал пальцами по рулю, а мысли путались. В груди сжималась тяжесть, и предчувствие чего-то плохого начинало тянуть его вниз. Он пытался отогнать эти мысли, но тревога была слишком настойчива. В глубине души он надеялся, что на УЗИ окажется, что она не беременна. Но тут же осуждал себя за эти мысли, зная, как нелепо они звучат. Он должен был радоваться. Он должен был быть готов. Но вместо этого его охватывал страх.
Каждое тиканье часов казалось ударом в его грудь, и каждый момент ожидания тянулся вечность. Он не мог понять, чего боялся больше - того, что УЗИ подтвердит её беременность или наоборот - что оно покажет, что ничего нет. Неизвестность превращала каждую секунду в пытку. Он почувствовал, как внутри всё сжалось, как будто что-то неминуемо надвигается, как шторм перед бурей. Тревога росла, нарастая, и Филипп уже не мог понять, где заканчиваются его чувства и начинается его страх.
Наконец, он заметил её - Ева выходила из здания. Он махнул ей рукой, и она ответила, улыбнувшись, её улыбка была настоящей, яркой, словно луч света в тумане. Она начала переходить дорогу, и в этот момент всё вокруг словно замедлилось. Солнце, опускаясь к горизонту, окрашивало мир в тёплый золотистый оттенок, и длинные тени ложились на асфальт.
Ева продолжала идти, её волосы развевались на ветру, а глаза сверкали счастьем. Но что-то в его душе не давало покоя. Чувство, что именно сейчас что-то изменится. Что-то, что нельзя повернуть вспять.
Филипп почувствовал, как разливается тепло, глядя на неё - такой счастливой, такой живой. Но это ощущение быстро сменилось на тонкое, но настойчивое беспокойство, как предвестие беды. Словно мгновенная тень, которая затмила свет. И вот, пронзительный визг шин, звук, словно нож, вонзающийся в сердце. Он не успел понять, что происходит, как её глаза расширились от ужаса, но время на страх уже не было.
В тот же миг её тело ударилось о капот, подлетело в воздух, как кукла, и с глухим, тяжёлым звуком упало на асфальт. Всё, что осталось - это её беспомощное тело и воспоминание о её последней улыбке, что всё ещё горела на её лице.