- Да... - выдохнула она наконец. Её голос был тихим, но в этой тишине было что-то пугающее. - Я знала...
Она замолчала, затем сделала шаг ближе к столу, но не решалась прикоснуться к книге. Её руки дрожали, а дыхание стало неровным.
- Ты не понимаешь, что это такое, Вова. - Она говорила тихо. - Эта книга... она принесла только боль. Она разрушила всё, что было у нашей семьи.
- Какую боль? - Вова смотрел на неё, не понимая, но ощущая нарастающее напряжение. - Мама, о чём ты говоришь? Объясни!
Мама посмотрела на него, её глаза на миг стали пустыми, как будто она мысленно погрузилась в воспоминания, слишком болезненные, чтобы их озвучить. Её губы дрожали, но она не произнесла ни слова.
- Мама, прошу тебя! - голос Вовы стал громче, почти умоляющим. - Скажи мне! Что с этой книгой не так? Как она может быть опасной?
Но мама лишь молча покачала головой. Она опустила взгляд, будто не могла выдержать его пристального взгляда.
- Это не для тебя, - сказала она наконец, её голос был твёрдым, но в нём угадывалось отчаяние. - Ты должен избавиться от неё. Немедленно.
- Избавиться? - Вова растерянно посмотрел на неё. - Мама, я не могу просто так... Ты видела? Здесь упоминается прадед. Его имя! Почему оно в этой книге? Это же он?
Эти слова, казалось, потрясли её ещё сильнее. Она резко развернулась, отошла от стола и прижала ладони к лицу, словно пытаясь закрыться от всего, что окружало её. Её плечи сотрясались от судорожных вздохов.
- Это ничего не значит, - сказала она, не оборачиваясь. - Ты думаешь, что нашёл что-то важное? Нет, Вова. Ты нашёл проклятие.
- Проклятие? - Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает протест. - Ты говоришь так, будто это нечто мистическое. Но, может быть, это просто часть нашей истории? Почему я должен от неё избавиться, если я даже не знаю, что она значит?
Мама повернулась к нему, и теперь в её взгляде читалась настоящая боль.
- Потому что это уже унесло слишком многое. - Она проглотила ком в горле, её голос сорвался. - Деда. Твоего отца. А теперь... Ты не понимаешь, Вова. Это не просто книга. Она знает слишком много. Она разрушает всё, к чему прикасается.
Вова замер. Её слова ударили его, как холодный поток воды. Он хотел что-то сказать, возразить, но слова застряли у него в горле. Её глаза были полны страха, и в этом страхе скрывалось что-то большее, чем простое беспокойство.
- Но я... я уже её открыл, - тихо произнёс он. - Я должен понять. Мама, если она действительно связана с нашей семьёй, с прадедом, я не могу просто так всё бросить.
- Нет! - Она почти выкрикнула это слово, шагнув к нему, но не касаясь. - Ты должен. Ты обязан это сделать, Вова! Ты даже не представляешь, во что можешь впутаться.
- Но ты тоже знаешь, что это такое! - Вова резко вскинул голову, смотря ей прямо в глаза. - Ты знаешь, мама! И ты мне не рассказываешь. Почему? Что случилось с прадедом? С дедом? Почему эта книга так важна? Почему она связана с нашей семьёй?
Она снова отвела взгляд. В её лице смешались гнев, страх и беспомощность. Она будто боролась сама с собой, но эта борьба была слишком изнурительной.
- Ты слишком многого не знаешь, Вова, - сказала она наконец, её голос звучал едва слышно, как тихий шёпот.
- И лучше тебе так и остаться в неведении.
- Говори, мама. Почему в книге наша фамилия? Что это значит? - голос Вовы дрожал.
Мама отвернулась, сжала ладони так крепко, что побелели костяшки, а затем медленно, с тяжёлым вздохом, повернулась к сыну. В её глазах Вова увидел смесь боли, страха и глубокой усталости. Она была словно загнанный в угол человек, который знает, что выхода нет.
- Твой прадед... он был её автором, - произнесла она, и каждое слово казалось ей ударом по самой себе.
- Автор? - Вова застыл, будто услышанное было слишком невероятным, чтобы сразу в него поверить. Его голос дрогнул, он машинально шагнул ближе к матери, ожидая, что она скажет дальше.
Мама кивнула, и на её лицо легла тень горечи. Она выглядела так, словно вспоминала что-то, что лучше бы оставалось забытым. Слёзы блестели в её глазах, но она продолжала говорить, будто наконец решившись выплеснуть то, что так долго носила в себе.
- Да... он создал её. Эта книга была частью его одержимости. - Она запнулась, её голос стал тише, почти шёпотом. - Но она стала его проклятием. Книга свела его с ума.
- Почему ты никогда не говорила мне об этом? - голос Вовы был полон удивления и лёгкого упрёка. - Почему ты молчала всё это время?
- Я хотела защитить тебя, - ответила мама, её руки нервно теребили край кофты. - Я боялась, что ты найдёшь её. Я думала, что избавилась от неё навсегда. Но теперь... теперь уже поздно. Она нашла тебя.