Вове стало холодно от её слов. "Она нашла тебя." Эти слова звучали как предостережение, словно книга была не просто предметом, а чем-то живым. Он опустился на стул, его взгляд метался между книгой и матерью.
- Зачем он её написал? И почему в ней реальные истории? - спросил он, не в силах сдержать нарастающее волнение. - Почему там есть наша фамилия?
Мама долго молчала, её лицо становилось всё более напряжённым, словно внутри неё шла борьба. Наконец, она заговорила, и её голос был наполнен отчаянием:
- Не спрашивай меня об этом, Вова, - прошептала она. - Прошу тебя. Эта книга принесла только страдания. Она поглощает людей, забирает их души. Я видела, как она разрушала. Я думала, что уничтожила её. Я сожгла её своими руками. А теперь она снова здесь.
- Сожгла? Но как... - Вова посмотрел на книгу, как на нечто невозможное. - Как она может быть здесь, если ты её уничтожила?
Мама тяжело вздохнула и обхватила себя руками, словно ей стало холодно.
- Я не знаю. Я не знаю, Вова. Эта книга будто всегда возвращается. Как будто она не принадлежит нашему миру, но всё равно здесь.
Вова долго молчал, осмысливая услышанное. Её слова звучали безумно, но в её глазах он видел правду. Её страх был реальным, её отчаяние осязаемым. Она не лгала. Но это лишь разжигало в нём упрямое желание узнать больше.
- Я не могу просто оставить это, мама, - тихо сказал он, поднимая на неё взгляд. - Если прадед написал её, если она как-то связана с нашей семьёй... Я должен понять, что произошло. Почему она существует.
- Вова, пожалуйста, - её голос был полон отчаяния, в глазах блестели слёзы. - Ты не понимаешь. Эта книга разрушила всё. Она забрала твоего прадеда. Она погубила твоего деда. А теперь она заберёт тебя. Ты даже не представляешь, что ты нашёл. Я не хочу потерять тебя тоже.
Её слова ударили в самое сердце, но Вова покачал головой.
- Я разберусь. Я должен понять, мама. Это мой выбор.
СМЕНА В ОФИСЕ
Филипп вошёл в офис в привычное утреннее время, но всё ощущалось по-другому. После погрома обстановка в компании заметно изменилась. В холле появились дополнительные камеры наблюдения, установленные на каждом углу. Их красные индикаторы мигали ритмично, словно бесстрастно фиксировали всё происходящее. У входов стояли охранники в чёрной форме, молчаливые и непроницаемые. Они патрулировали коридоры с холодной сосредоточенностью, заставляя сотрудников ускорять шаг и избегать лишнего внимания.
Люди двигались быстро, почти не поднимая глаз, а разговоры в коридорах свелись к приглушённым шёпотам. Напряжение словно пропитало воздух, делая его вязким. Офис, некогда известный своим духом креативности и свободы, превратился в место, где царили контроль и страх. Вместо прежней лёгкости и вдохновения сотрудники теперь демонстрировали сосредоточенность и замкнутость.
Филипп прошёл мимо группы коллег, сидящих у кофейного автомата, и поймал их взгляд. Никто не произнёс ни слова, лишь быстрый обмен напряжёнными улыбками. Он с усилием опустился на своё место, открыл ноутбук и стал перебирать бумаги, стараясь сосредоточиться на своих обязанностях. Но тяжёлое ощущение в груди не отпускало.
Его работа как PR-менеджера стала ещё более напряжённой. Теперь каждое заявление компании было как оружие в войне - острое, точное, но способное ранить с обеих сторон. В голове крутились сомнения: а действительно ли они действуют правильно? Чем дальше всё заходило, тем сложнее было оставаться верным своим принципам.
- Тяжело, да? - неожиданно рядом появился Антон, который присел на край стола. Его голос прозвучал устало, но с оттенком сочувствия. - Но держись. Теперь это наша реальность.
Филипп поднял глаза на коллегу и кивнул, на мгновение пытаясь выдавить из себя улыбку. Но тревога, которая копилась внутри, была слишком сильной.
- Не так я себе это представлял, если честно, - тихо признался он. - Всегда думал, что PR - это про общение, диалог, поиск компромиссов. А сейчас... это больше похоже на войну.
Антон усмехнулся, но в его глазах отразились те же сомнения, что мучили Филиппа.
- Да уж... Но после того, что случилось, слабину здесь давать нельзя, сам понимаешь. - Он слегка вздохнул. - Ты как, освоился с задачами?
Филипп отвёл взгляд к монитору. На экране высвечивался текст нового пресс-релиза. Он пробежал глазами по строкам и почувствовал, как внутри нарастает тяжесть. Слова были жёсткими, агрессивными, полными недвусмысленных угроз и заявлений о том, что компания больше не будет терпеть нападок. В тексте фигурировали такие фразы, как: "Мы не позволим подрывать нашу репутацию безнаказанно", "Любые попытки воспрепятствовать нашему успеху будут пресечены", "Наша компания будет действовать решительно, чтобы защитить свои интересы". Это было далеко от того, что он привык писать.