- Я с тобой, - твёрдо сказала Кристина, её голос звучал решительно.
Он посмотрел на неё, и его взгляд стал холодным, как лёд.
- Нет, ты останешься здесь, - отрезал он. - Продолжишь работать. Здесь достаточно проблем и без меня.
Её губы слегка дрогнули, но она быстро взяла себя в руки.
- Хорошо... - согласилась она тихо, опуская взгляд. - Но если что-то понадобится, Арсений, знай: я всегда рядом.
Её слова повисли в воздухе. Он не ответил, только коротко кивнул, затем отвернулся к окну, снова устремив взгляд на город, который казался ему далёким и чужим. Кристина постояла рядом ещё несколько секунд, наблюдая за ним, прежде чем осторожно отошла, оставив его одного в его горе и мыслях.
Через час Арсений поднялся к Лёве, стараясь держаться уверенно, хотя внутри его всё дрожало. Он коротко и чётко изложил суть дела, стараясь не дать голосу дрогнуть. Лёва внимательно выслушал, не перебивая, а затем мягко, но твёрдо ответил:
- Конечно, езжай. Я возьму на себя твои дела и продолжу твою борьбу, - он встал из-за стола и подошёл к Арсению, положив руку ему на плечо. Его голос звучал тепло, но уверенно. - Это тяжёлое время, но мы справимся. Ты знаешь, что можешь положиться на меня.
Арсений замер, почувствовав, как тепло Лёвиной поддержки проникает сквозь броню, которую он выстроил вокруг себя. Он глубоко вдохнул, стараясь удержать эмоции, и тихо произнёс:
- Спасибо, Лёва. Это правда важно для меня... И прости за то, что произошло в конференц-зале. Я был... я не хотел.
Лёва слегка улыбнулся, его взгляд стал мягким.
- Забудь об этом. В такие моменты напряжение неизбежно. Мы все здесь, чтобы поддержать друг друга. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.
Эти слова будто сняли часть тяжести с души Арсения. Он кивнул и протянул руку. Лёва пожал её крепко, чуть дольше, чем обычно, словно хотел этим жестом передать уверенность.
- Сделай то, что должен сделать. А здесь мы всё организуем. И я могу обещать одно: я не дам компании умереть.
- Спасибо, Лёва. Я рад, что у меня есть ты, - тихо сказал он, а затем, стиснув зубы, повернулся к выходу.
Его шаги отдавались гулким эхом по коридорам, наполненным приглушёнными звуками работы. Но даже среди людей, движения и голосов Арсений чувствовал себя абсолютно одиноким. Каждая минута, проведённая здесь, тянулась как вечность. В голове пульсировали мысли: компания, кризис, утрата деда - всё смешалось в один невыносимый груз.
Когда он проходил мимо небольшого рабочего пространства Филиппа, его взгляд невольно остановился. Стол друга выглядел заброшенным - небрежно сложенные папки, несколько карандашей, оставленных наспех, и стопка бумаг, которые явно не трогали уже несколько дней.
Арсений остановился, разглядывая это пространство. Оно напоминало ему о том времени, когда они могли поговорить, посоветоваться, обсудить любую проблему. Сейчас ему отчаянно нужно было это чувство. Ему нужно было услышать голос друга, почувствовать, что он не один.
Арсений шагнул ближе, облокотившись на край стола. Он заметил, что на одной из папок лежит записка с пометкой, но даже не стал её читать.
Его взгляд был прикован к этому пустому месту, словно он пытался найти в нём след присутствия друга.
«Где он?» - подумал Арсений, глянув на часы. Возможно, Филипп был на встрече, занят новым проектом или просто отошёл. Но ожидание тяготило его.
На несколько мгновений ему показалось, что он чувствует тяжесть ещё сильнее, чем раньше. Воспоминания о недавних ссорах с Филиппом накатывали волнами. Арсений хотел исправить это, хотел сказать ему, что он ценит его. Но сейчас он стоял здесь один.
«Я не могу ждать. Я не могу останавливаться», - подумал он, выпрямив спину и сжав кулаки так сильно, что ногти врезались в ладони. Ещё один взгляд на пустое рабочее место Филиппа - и Арсений развернулся.
Арсений шагнул за двери офиса, словно выходя за пределы привычного мира. Давление, нарастающее внутри него, смешивалось с хаосом мыслей, которые гнали его вперёд, не давая остановиться. На улице его тут же встретил гул протестующей толпы. Волна криков и обвинительных лозунгов накрыла его с головой. Арсений застыл на мгновение, осматривая собравшихся. Но всё это было для него сейчас далеким шумом, будто происходило не с ним, а с кем-то другим. Он почувствовал, как его взгляд инстинктивно поднялся к зданию офиса.
Огромные стеклянные стены возвышались над протестующими, отражая серое небо и мерцание огней. Это здание было символом всего, чего он достиг. Оно было воплощением его упорства, его труда, его бессонных ночей. Арсений смотрел на него, и в его взгляде смешивались гордость и боль. Он прощался с этим местом, пусть даже временно, но в этом прощании было что-то тревожное, как будто он понимал, что может никогда не вернуться к прежнему.