Этот «блондин с водянистыми серыми глазами» уже в 1930 году был известен разведкам всех держав мира, как один из самых активных немецких и японских шпионов. С Гитлером Коновалец познакомился ещё в 1932 году, и с тех пор Адольф Шикльгрубер имел в особе этого галицийского авантюриста одного из наиболее преданных клевретов. С благословения фюрера и его приверженцев в немецкой разведке Коновалец создаёт огромную международную организацию шпионов и диверсантов и даёт ей помпезное название «Организация украинских националистов» (ОУП).
Коновалец начинает действовать. Его агенты появляются везде, где только живут украинцы: в СССР, Польше, Чехословакии, Канаде, США, Южной Америке. Это — высококвалифицированные шпионы и диверсанты, выпускники школы, специально организованной для членов ОУН немецким военным министерством в Данциге. Вскоре их ряды пополняются ещё более квалифицированными выпускниками организованной Гитлером в Берлине, на Мекленбургише штрассе, 75, центральной академии для членов ОУН, названной «Школой шпионажа, диверсии и террора». Преподавателями в этих школах были офицеры немецкой разведки, программа обучения охватывала самые новейшие методы похищения военных тайн, изготовления адских машин, организации диверсионных актов на предприятиях и убийств из-за угла.
В 1938 году акции Коновальца на международном шпионском рынке стояли высоко, были значительно выше, нежели это было желательно для полковника Николаи. Однако судьба чересчур зазнавшегося агента была предрешена. На съезде ОУН в Роттердаме Коновалец получил небольшой пакет. Самоуверенный вожак террористов пренебрёг на сей раз элементарными правилами предосторожности. Он развернул пакетик. Бомба грохнула и разорвала Коновальца на куски.
Таким образом Николай одновремено убил двух зайцев: избавился от невыгодного агента и создал для ОУН «мученика», погибшего якобы от рук «агентов ГПУ». Кто жил в то время на Западной Украине, тот вспоминает повитые трауром трезубцы на груди парней из ОУН. Эти люди были лишены не только чести, совести, по и самого примитивного чувства юмора.
Более точным н эластичным орудием в руках Николаи и гестапо был упоминавшийся уже выше Емельян Сеник-Грибивский, известный как самый жестокий убийца и самый ловкий диверсант. В начале 30-х годов Сеник выныривает в США. Берлин не жалеет денег, и за океаном растут, как грибы после дождя, всевозможные «украинские красные кресты», «страховые общества», «спортивные клубы», «химические компании» и… «кинокомпании». Во главе всех этих компаний стоят подручные Сеника, члены и сторонники ОУН. Для них Сеник составляет специальное руководство, где говорится о разных методах шпионажа: о «дипломатическом шпионаже», «шпиопаже через прессу», о «шпионаже в настоящем смысле слова», и о подкупе тех особ из лагеря противника, «которые располагают цепной информацией».
Сепик чувствует себя в США будто в Берлине. Он создаёт в стране сеть арсеналов, в Питтсбурге, Чикаго, Детройте и других местах даже организовывает отряды снайперов, которые проходят курс военного обучения в специальных лагерях ОДВУ. Наконец, Сеник основывает в Монтгомери «Украинскую авиационную школу», которая готовила не столько лётчиков, сколько диверсантов. После окончания этого авиационного курса члены ОДВУ имели возможность под видом специалистов работать на авиазаводах и там, по заданиям Берлина, совершать дивервии. К примеру, одним из меценатов этой школы был казнённый в тюрьме Синг-Синг убийца Дмитро Гула.
В январе 1935 года Сеник уведомил своих берлинских руководителей, что им организовано в США около ста филиалов ОДВУ и, кроме того, в каждом промышленном центре действует националистическая агентура, готовая но первому приказу Берлина начать диверсии.
О размахе действий немецкого шпиона Сеника свидетельствует хотя бы тот факт, что ему удалось организовать целую сеть «фото»- и «кино»-фирм. Читатели украинских газет, издающихся в США, припоминают, какой шум подняли националисты вокруг «кинокомпании Авраменка», возглавлявшейся членом питтсбургской организации ОДВУ, танцором Василием Авраменко и его партнёром Калиною Лисюк. Этот рекламный шум был тактическим манёвром, имевшим целью замаскировать настоящий характер «кинокомпании», которая была не чем иным, как фотолабораторией для съёмок американских военных объектов. Киноманы из компании Авраменко успели сделать снимки заводов в Питтсбурге, Скрентоне, Аллентуане и Бетлехеме, промышленных районов Детройта, моста, который соединяет Детройт с Виндзором в Канаде, рабочих селений Нью-Джерси, авиазаводов в Калифорния и границы между США и Мексикой. Все снимки через руки всестороннего Сеника своевременно были направлены в Мекку украинских националистов — Берлин.