— Я с ним разберусь, но техника пойдёт в казну моего рода, — спокойно ответил я. — Кто добычу взял, тот ею и владеет.
— Ха, справедливо, но тогда и разбирайтесь сами, — усмехнулся Седой, и я не стал спорить. Махнул ему рукой в знак согласия и сосредоточился на проблеме.
Первый танк я поймал ещё перед боем, когда они шли на прорыв и угодили в мою западню. Жаль, не вышло захватить его целиком, у осман хватило мозгов, прежде чем сбежать, кинуть в топку какую-то дрянь, разворотившую котёл и половину оборудования. Второй раз я такую ошибку допускать не собирался. Танки — самая ценная добыча!
Ну разве что механизированные доспехи, которые выглядели словно смесь инопланетных технологий и средневековья — иначе это было не назвать, — были не менее желанны. В рыцарские латы вмонтировали приводы и электродвигатели. Смотрелось очень странно. Но они и так остались за мной. Пусть кто-нибудь попробует оспорить, а заодно вытащить из каменных тисков.
А танк… к добыче второго я приступил со всей обстоятельностью. Нельзя было давать противнику опомниться, посчитать, что они в окружении, и пора бежать. Иначе они опять испортят всю технику.
Но с этим было несколько сложностей. Оставшаяся бронетехника стала ядром обороны выживших налетчиков: они сгрудились за ней, пытаясь укрыться, и отчаянно отстреливались, что оптимизма мне не добавляло. Можно было подождать, пока у них не кончатся пули или топливо, но они могли тем временем придумать что-то по-настоящему полезное. Так что я не стал рисковать.
Вначале — песок. Спасибо грандмастеру Илье: благодаря его наставлениям я усвоил заклятье песчаной завесы в совершенстве. Сродство со стихией и чувство камня, в сочетании с постоянной практикой и безграничным потенциалом. Ну и, конечно, упорство, граничащее с фанатизмом. И вот я создаю два заклятья одновременно.
Первое — прямо под ногами противника — медленно раздвигает камни, высвобождая пространство, заполненное крохотными крупинками. Второе, почти невидимое, заставляет их подниматься вверх по стволам деревьев, чтобы начать накапливаться в кронах. Это даже не песок — каменная пыль! Миг…
Серое облако словно стая саранчи падает с деревьев на технику, но не останавливается на начавших верещать и сопротивляться стрелках, а проникает в смотровые щели, в дымоход, в не до конца задраенный люк. И заполняет всё столь плотной завесой, что становится невозможно дышать.
В танке разрастается кашель, а я уже вижу его изнутри, благодаря чувству камня. Натравливаю пыль на экипаж, закрывая им глаза и забивая рты. Пять секунд — и из открытых люков выбираются еле живые танкисты, ничего не видя и не слыша, они пальцами пытаются избавиться от пыли.
И в этот момент я наконец отпускаю первое заклятье. Свод рушится, и вся группа налётчиков проваливается в небольшой котлован. Я не понимал их язык, но для распознавания трёхэтажного мата это и не требовалось. Опасаясь, что земля продолжит проваливаться, они карабкались по склону, словно муравьи, попавшие в ловушку к жуку.
С той лишь разницей, что я их есть не собирался. А тех, кто спасся, тут же принимала группа встречи во главе с Петровичем, возглавившим бывших стражников и охотников Гаврасовых. В отличие от наёмников они даже готовы были честно брать пленных, но почему-то увещевания не действовали. Может, страх был тому причиной, может, нервы, но после пары выкриков оставшихся без укрытия налетчиков просто и без затей расстреляли.
На этом оборона поместья княгини Феодоро-Крымской и закончилась. По крайней мере, на этот раз.
— Как успехи? — поинтересовался я, подходя к уставшему Петровичу.
— Погибших нет, только несколько раненых, — со слабой улыбкой ответил бывший следователь. — У вольных хуже, но они за это и деньги получают.
— Тоже верно. Значит, по общей ситуации буду спрашивать с Емельянова, — кивнул я своим мыслям. — Заводите технику, я сейчас сделаю склон более пологим, нужно отвезти её к крепости.
— Надо найти водителей, они все сейчас заняты.
— Ну тогда не будем их отвлекать, заодно вернёмся домой, — с этими словами я парой движений выгнал всю каменную пыль из танка, а затем укрепил подъём. Пока выводил танк из ямы, которую сам же и устроил, ополченцы собрали всё оружие и доспехи, а тела просто скинули в получившуюся яму.
Петрович сказал, что собрал все возможные документы. Выдачи тел погибших между Славянами и Османами давно уже не практиковалось, так что их просто свалили в кучу, а затем я сомкнул над трупами землю и растащил ближе к корням. Пусть хоть после смерти послужат чему-то хорошему.
— Ура! Победа! — даже через шум двигателя и толстую броню пробивались крики радости. И въезжающий во двор танк не вызывал у людей никаких опасений, наверное, из-за сидящих на броне стражников.