Кристалл тут же треснул, словно внутри взорвалась мощная граната. Ещё удар — и кусок вылетел прочь, ударившись об пол и рассыпавшись на тысячи хрустальных осколков. Банши выпорхнула наружу, разминулась с рукой Ильи и явно собиралась продолжить битву.
— Тварь! — крик раздался сразу после удара. Огненная плеть ударила по воздуху вокруг Ядвины, выжигая всё вокруг и лишая её опоры и доступа к стихии. Женщина рухнула на пол, но даже так сумела собрать вокруг себя линзу, отразившую следующую атаку. — Сдохни!
Поток пламени ударил в воздушный щит, разметав его в стороны. Но сопротивление такому простому, но мощному заклятью отняло у магички все силы и внимание. И я сделал свой ход.
Накопил силу, сконцентрировал её в одной точке, а потом резко выпустил. Тонкий шип пробил ступню монстра, в которого превратилась женщина. Она даже не отвлеклась, лишь дёрнула головой — наверное, решила, что это меньшая из её проблем. Зря. Потому что в следующее мгновение такой же шип пробил вторую ногу, а потом они начали быстро разрастаться, заключая её в кандалы.
— Нет! Не-е-ет! — взревела она жутким, нечеловеческим голосом, очнувшись, только когда несколько шипов упёрлись в её тело. — Как? Ты! Мразь! Ты навсегда ослепнешь!
Наверное, она собиралась повторить заклятье, использованное на Илье. Но стоило Ядвине отвлечься на секунду, как поток пламени обрушился на неё со стороны грандмастера. Она дёрнулась и нашла быструю смерть, пробив себе висок моим шипом.
— Быстрее! Освободи братьев! — бросился ко мне магик огня. — Им нужен воздух!
— А если они заодно?
— Ты, милейший, дурак? — взвился грандмастер. — Она ударила по нам первым, знала, кто может победить её быстро. Ну!
— Делай, — услышал я тяжёлый, надломленный голос Ильи.
Не знаю уж, что она с ним сделала, но раз он не в состоянии, пришлось действовать мне. За несколько секунд сделал дыры в саркофагах, постепенно их расширяя. И также снял защиту, поставленную над куполом воды.
— Слава богу, я уже думал, что всё кончено, — с облегчением улыбнулся Жиль. Похоже, единому со стихией было вполне комфортно и в таких условиях, а вот его помощники тяжело дышали, жадно хватая ртом воздух. — Значит, Ядвина… Как интересно.
— Она не специально, — тяжело прогудел Илья, держась за лицо обеими ладонями. — Не специально…
— Мне бы твою уверенность, старый друг, — покачал головой Рене. — Но что сделано — то сделано.
— Ты можешь её вернуть? Прошу, — выдавил из себя каменный гигант и отвёл одну руку от лица.
Похоже, тварь при нападении вскипятила камень, настолько тонким и мощным был пучок света, собранный со всего зала. Но Илью это совершенно не волновало. На негнущихся ногах он подошёл к продолжающей висеть головой на шипе женщине, обломал сталактит и аккуратно, словно бумажную куклу, взял её на руки. То, что от неё осталось.
— Увы. Я сам бы хотел, честно. У нас осталось слишком много вопросов, — покачал головой Рене и сделал попытку сесть рядом, но богатырь лишь отмахнулся. Даже каменная форма не могла до конца вытравить из него эмоции. И сейчас он стоял на коленях, держа Ядвину на руках и покачиваясь взад-вперёд…
— Уйдите. Все.
Наставник произнёс это тихо, и в башне вновь появилась дверь.
— Да, пожалуй… — не найдя слов, проговорил Жиль Рене. — Берите раненых, я займусь их осмотром снаружи.
Глава 12
— Фёдор? Это ты? — окликнула меня Софья, когда я помогал выносить тела. — Как ты здесь оказался?
— Дела, — коротко бросил я, укладывая раненного на простынь, расстеленную на скамье. Лазарет в городе был, как не быть, только на десяток коек он не рассчитан был, а половина и без того оказалась занята.
— Благодарю, мы позаботимся о них, — недвусмысленно сказал Рене, кивком указав на выход. Дальше явно должна была начаться магия, и точно не моего уровня. На удивление, Софья ждала меня в коридоре, а может, просто надеялась подглядеть, что происходит внутри.
— Это же наставник Михаэль? Что с ним? — спросила девушка, вытянувшись и заглянув мне через плечо. — Он в порядке?
— Понятия не имею, — сказал я, прикрывая дверь плотнее. — А раз ты сама не в курсе, значит, и знать тебе пока нечего.
— Ты чего такой колючий? — спросила Софья, скрестив руки под грудью. Теперь я видел, что за прошедшие недели она заметно изменилась, похудела, черты лица заострились, в глазах плясал какой-то нездоровый огонёк, а щёки горели румянцем.