На пятые сутки, во время которых я почти не спал, проваливаясь в черноту и очухиваясь с тяжёлой и пустой головой, меня начало штормить. И вполне может быть, что именно с этим было связано то, что ощущения потоков стали куда отчётливей и живее. Мне даже начало казаться, что в непосредственной близости от меня вода слушается приказов. Не так охотно, как камень, который буквально плавился от одного моего желания, но всё же.
Ров был закончен за неделю. Не просто ров — полноценный судоходный канал с водоотведением, возможностью перекрытия и регулировки давления. При желании его даже в док можно было переоборудовать. Поставь с двух сторон шлюзы — и можно осушать.
Стены прочные, в метр-полтора толщиной, с выверенными отверстиями для грунтовых вод и дренажами, чтобы не размывало. Широкий и достаточно глубокий. Не только чтобы по нему могло пройти гружёное судно, но и чтобы любая наземная техника утонула там без следа.
Единственный мост — довольно хлипкая конструкция, которую возвели наспех. Я оставил для него колонны, но так, чтобы в будущем их можно было полностью заменить при установке подъёмного механизма.
— Хорошая работа, — похвалил магистр, инспектировавший укрепления.
— Пару недель продержится? — спросил какой-то чиновник с крупным орденом на груди и брошью-медалью.
— Простоит дольше, чем особняк губернатора, — не без гордости усмехнулся я.
— Не самое лучшее сравнение, — холодно ответил чиновник. — А что вы скажете, уважаемый магистр?
— Я полностью согласен с утверждением нашего мастера, — улыбнулся Моисей Иоаннович, и я удостоился совершенно иного взгляда.
— Мастер? В таком возрасте?
— Внешность обманчива. Но на самом деле вы правы, Фёдор Иванович только собирается защитить степень мастера перед высокой комиссией, — поправился магистр, хотя в его голосе не было ни тени сомнения. — Думаю, завтра он покажет себя в лучшем свете.
— Вот и посмотрим, — внимательнее глядя на меня, кивнул чиновник, и они удалились.
А я, наконец, отправился в гостевой дом с намерением как следует отоспаться. На неделю вперёд, не меньше. Увы, мечтам моим не суждено было сбыться, ведь стоило переступить порог увеселительного заведения, как я увидел сидящих в углу за отдельным столом соратников — Милославу, Петровича и Святодубова. Лица у них были мрачные, как перед похоронами.
— В чём дело? — с трудом скрывая усталость и раздражение, спросил я.
— Эта дурында малолетняя! — в сердцах проговорила Милослава, и добела сжала кулачки.
— Что она опять вытворила?
— Отказалась от фамилии Гаврасовых, — спокойно, насколько это возможно, ответил юрист. — Теперь в этом роду нет ни одного одарённого. А значит, он теряет право не только на княжеский титул, но и на боярский. Со всеми землями.
Глава 13
— А ведь я искренне считал, что мы оставили эти проблемы позади и нужно просто дать ей время вырасти и перебеситься, — тяжело вздохнул я, присаживаясь за общий стол. — После того как она решила перебить домочадцев, отдав их на растерзание банде, я уже ничему не удивлюсь, но вот так… сознательно отказываться от своего…
— Она такой никогда не была, — вступилась за девушку Милослава. — Сколько я её знаю — да, с характером. Может сделать во вред себе, лишь бы остальным тоже досталось, но до таких крайностей она не доходила.
— Вы, кажется, забываете, что убили её отца, — тихо проговорил бывший следователь, за что тут же получил гневный взгляд боярыни, но отступать не собирался. — И не просто убили, а сделали это демонстративно, на глазах у людей, с кровавым ритуалом.
— Он был смертельно болен, — продолжила упорствовать Милослава. — К тому же раньше ей это не мешало со мной жить под одной крышей.
— Кх-кхм, может, она просто наконец нашла себя и своё призвание? — осторожно заметил Святодубов. — Стать магиком — это ли не мечта? А у неё она осуществима.
— Да ещё и вас накажет. С её точки зрения это может быть выигрышной во всех смыслах ситуацией, — продолжил Петрович. — И месть за отца, и достойное будущее. Я тут поспрашивал — царская комиссия уже на подходе. Два-три дня, и они приедут. Так что время для ответа выбрано лучше не придумать.
— Это правда, мы просто не успеем ничего предпринять. Либо она забирает заявление, либо род Гаврасовых лишается имущества, — развёл руками юрист. — Опротестовать не выйдет.
— Надо отдать ей должное: если так, то она и в самом деле сумела создать серьёзные проблемы, — хмыкнул я, устало привалившись спиной к холодной стене. — Но, может, что-то ещё удастся предпринять. Для вмешательства магистра это мелочь, не стоящая упоминания, но, возможно, он сумеет повлиять на ситуацию.