И мне пришлось делать то, что для зверя было бы абсурдно и совершенно непривычно. Спокойно ждать и готовиться. Тролль рвётся ко мне, видит добычу, и его лапа с острыми алмазными когтями впивается в стену, но вместо того чтобы остановиться — проваливается внутрь.
Второй, решающий прыжок, срывается, монстру приходится молотить по стене в поисках опоры и съезжать всё ниже. От его недовольного, испуганного рёва дрожат стены. А может, от того, что я меняю их структуру, ломая привычные связи и не давая его резким порывам энергии устояться в стене.
Миг, и на тварь обрушивается град из осколков и пыли, совершенно не способный нанести какие-то повреждения, но не бесполезный. Тролль начал отмахиваться от облака, как от назойливой мошкары. Только толку — никакого: песчинки липли к морде, лезли в глаза и там замирали колючей кашицей.
Главное же — это простое заклятье дало мне несколько секунд, чтобы решить моральную дилемму. В крайнем случае заново башню выращу, недаром же тренировался, возводя укрепления. И раз мне никто ничего не говорит — значит, всех всё устраивает.
— Продолжаю! — громко сказал я, предупреждая всех, кто мог меня остановить, но ничего не последовало, и я отпустил подготовленное заклятье.
Раздался треск, скрежет, и тролль закрутил головой, пытаясь понять, куда прыгать. Но было уже поздно. Висящий над ним балкон, способный выдержать под сотню студентов, рухнул прямо на тварь.
Но, похоже, я немного перестарался… Треск продолжился, и уже балкон второго этажа с грохотом обрушился вниз. Башню тряхнуло так, что, кажется, дрогнул весь город. Снаружи раздались испуганные и возмущённые крики.
— Всё? Прикончил? — вглядываясь в поднявшееся облако пыли, мусора и песка, с безопасного расстояния поинтересовался я, не забывая ощупывать завал с помощью сродства со стихией, пытаясь уловить малейшие признаки опасности.
Слишком сосредоточился, потому что совершенно пропустил, как рядом начала зарастать стена, и в пролёт медленно вплыла смотровая площадка с насупившимся Ильёй и экзаменационной комиссией.
— Да, не впечатляюще, — произнёс главный из чиновников.
— Средненько-средненько, — покивал его помощник, с блокнотом. — Ну, по крайней мере, может работать в строительстве и сносе сооружений.
— Да, землетрясение не использовал, окаменения не было, — ставя прочерки в листе, проговорил старший. — Ну, хоть что-то.
— Охренели? — неожиданно рявкнул гранд-мастер. — … господа. Экзамен он сдал. Третий мастер камня в стране.
— Мы здесь решаем, сдал он или нет, — всполошился помощник, но главный остановил его движением руки.
— Уважаемый Илья Китежский прав. Силы у юноши, безусловно, с запасом. А знаний… на минимальный порог прохождения, ну пусть будет — хватает, — не меняя тона, произнёс он, глядя на меня сверху вниз. — Может, лет через десять он сумеет шагнуть и дальше. В целом экзамен сдан. Думаю, стоит направиться в резиденцию губернатора, чтобы закончить все формальности и…
— Нет, — вновь оборвал его грандмастер. — Подписывать будете здесь. Так решил Магистр. Бумаги.
— И всё же я настаиваю, всё должно быть сделано согласно процедуре. Подписание будет проходить…
— Здесь, — отрезал Илья и топнул так, что балкон содрогнулся. — Сейчас.
— Это неподчинение указам царской канцелярии? — прищурился старший. Остальные сгрудились у него за спиной и сжали кулаки. Кое-кто положил ладони на рукояти ножей и спрятанных за поясами пистолей.
— А это угроза вольностям Китежа? — раздался вкрадчивый голос, и рядом с нами, буквально в паре шагов, появился Моисей и какой-то мужчина, явно владеющий магией воздуха. — Хотите разорвать договор между мной и Москвой?
— Что вы, ни в коем случае, это просто недоразумение. Бюрократическая формальность. Однако крайне важно соблюдать процедуру, — попробовал съехать с конфликта экзаменатор.
— Это же отлично, тогда давайте с формальностями закончим и перейдём к действительно важным вопросам, — улыбнулся магистр, но миролюбия в его выражении лица не было ни на грамм.
— В таком случае нужно вернуться в канцелярию и… — начал было помощник экзаменатора, но тот раздражённо отобрал у него папку и выудил оттуда несколько листов. Даже не бумага, жёсткий картон с золотым тиснением.