Ошарашенные студенты захлопали в ладоши, не мне, а скорее, себе и своим перспективам. Каждый хотел очутиться на моём месте, но большинство понимало, что для этого им нужно было родиться под счастливой звездой. Ха, знали бы они, что пришлось мне пережить, прежде чем получить толику силы…
— А теперь — пир! И пусть никто не уйдёт голодным и трезвым! — объявил магистр. — Ведь сегодня вода превращается в вино!
— Ура! — закричали студенты, у которых на лицах было написано, кто будет квасить, а кто только и ждёт, чтобы другой, или другая, наквасился. Счастливые юношеские лица, и только среди девушек затесалась не просто недовольная, а злая физиономия. И с этим надо было что-то решать.
— Мы должны поговорить, — тихо заметил Моисей, когда я шагнул в сторону Софьи. — Как закончишь, приходи в мой кабинет.
— Он ещё не настолько освоил линзу, — усмехался в синюю бороду Рене. — Самое время подтянуть знания, чтобы соответствовать полученному титулу.
— Тогда подожди его и приведи ко мне, — не терпящим возражения тоном произнёс магистр и удалился, оставив преподавателей развлекаться и решать текущие проблемы. Я тоже решил с этим не медлить, тем более что надувшаяся мордашка быстро удалялась сквозь толпу.
— Софья, погоди секунду! Мы должны поговорить! — окрикнул я девушку, которая чуть ли не на бег перешла. Но я сейчас был без каменной формы, так что догнал её в пару мгновений и поймал за рукав.
— Руку отпусти! — зашипела девушка и, вырвав одежду, сложила руки под грудью и отступила. — Какого чёрта тебе ещё нужно⁈ Ты у меня и так всё отнял.
— В первую очередь, хочу, чтобы ты успокоилась. Иначе наделаешь глупостей, которые никому не принесут пользы, а тебе ещё и навредят.
— Это угроза? — пряча за наглой ухмылкой страх, спросила девушка.
— Призыв к твоему здравомыслию. Я тебе никто, так что можешь меня не слушать. Но совет я тебе всё равно дам. Когда успокоишься, сядь и напиши, что ты хотела, что сделала и что получилось. Три столбца. Что бы я тебе ни сказал, ты мне не поверишь, но, если сама сумеешь посмотреть на ситуацию не из переживаний, а со стороны, возможно — сможешь всё понять.
— Что понять? Что моего отца убили, чтобы какой-то самодовольный урод очнулся ото сна? Что моего жениха прикончили так, что его пришлось хоронить в закрытом гробу? Что даже отомстить я не могу, потому что всё, буквально всё на твоей стороне⁈ Будь ты трижды проклят! Чтобы всё, чего ты добился, тебе поперёк горла встало.
— Я не в ответе за то, что другие делали во имя моё, — покачал я головой, и девушка зашипела, словно драная кошка. А учитывая то, как она похудела и как дёргалась, сравнение было ещё ближе. Объяснять ей в таком состоянии, что её пытались использовать и изнасиловать? Что Клусинскому просто нужен был плацдарм для развёртывания осман в тылу у Царицына? Сейчас бесполезно. — Напиши и посмотришь. А после подумай и пообщайся с мачехой.
— Я не буду ничего делать по твоей указке, урод! Ты мелкий извращенец, прыгнувший к шлюхе в постель, которая ещё не остыла после моего отца! — не выдержав, Софья попыталась ударить меня, но я легко перехватил её запястье и отбил руку в сторону. А когда она попыталась ещё раз, шагнул, довернув тело, и придал ей небольшого ускорения, так что девушка макнулась головой в ажурный фонтан. — А-а!
— Да, пожалуй, про «успокойся» — это я погорячился. Сейчас это нереально.
— Что происходит? — строго спросила отошедшая от адептов женщина в красной мантии. — Драки на территории Китежа строжайше запрещены! И как вам не стыдно поднимать руку на женщину!
— А знаете, вы правы, — с облегчением сказал я. — Будьте добры, помогите ей. А то она сейчас взорвётся. Вон даже пар от головы идёт.
— Софьюшка, ты как? Кто это вообще… Погодите, вы же тот новый мастер? — окликнула меня преподаватель, когда я уже собирался уйти. — Вы же в курсе, что у девушки первый триместр.
— К-кхм. В смысле, первый триместр? Она беременна⁈
— Что вы! Нет! Разве что единением со стихией. Она умница, отлично сдала первую ступень и теперь будет обучаться у нас, — приобняв Софью, сказала преподаватель. — Но пока сродство со стихией не закрепится, все её эмоции будут полыхать до небес. А у неё, к сожалению, очень много негатива в последнее время…
— Секунду, то есть она не совсем в себе? — уточнил я. — А я-то думал, это просто характер и подростковые гормоны.
— Не без этого, — слабо улыбнулась женщина, когда Софья вырвалась из её объятий и убежала. — Но всё устаканится, буквально через два-три месяца.
— В таком случае очень прошу вас написать об этом письмо её матери. И заодно в царскую канцелярию. А то девушка решила отказаться от имени своего отца и деда, всего имущества, имения, прокляла свой род и…