— Попробую собрать ополчение из вернувшихся мужчин, — со вздохом прокомментировал Петрович.
Мне же ничего не оставалось, кроме как продолжить заниматься укреплениями. Рвы глубже, стены выше, дополнительные линии заграждений. Постепенно я продвигался по селению, добравшись до строений. Выяснилось, что куда проще закрыть каменным щитом бревенчатый дом, чем выращивать стену.
Накидал камней, булыжников да гальки из реки. Спаял их в единое целое, чтобы, даже треснув в одном месте, остались держаться, и пошёл дальше. Время бежало как сумасшедшее, я прервался только на еду и сон, очередной кошмар, который под утро развеялся, врезавшись в памяти.
В отличие от остальных он даже неплохо начинался — не сражение, не голод и не война, но в конце я опять умер. Это было до крайности неприятно. Каждый раз, когда я засыпал, сон заканчивался смертью. Но самое отвратительное, что я не до конца был уверен, что это всего лишь сны.
Почему? Ну, например, потому что в паре из них я видел самого себя, со стороны. Первый такой сон касался моего превращения в статую. Когда великому Объединителю восточных земель отрубили голову. А второй был сегодня.
Белокаменные палаты с высокими, теряющимися в вышине сводами, откуда днём струился мягкий, ровный свет.
— Это неприемлемо, — проговорил Стратег. — Мы учим его ездить на лошадях, водить автомобили. Управлять лодками, яхтами, кораблями… людьми. А в результате? Обозначенный вами безграничный потенциал развивается слишком медленно!
— Вы не правы. За прошедшие десять лет он начал выигрывать у вас половину сражений, — ответил Учитель. — К пятидесяти он сумеет превзойти каждого из нас.
— Вот только мы к тому времени постареем, — возразил Стратег. — Мы проводим военные игры между Покорителем и Управленцем? Легко. Между мной и Объединителем? Три дня в неделю! Принц водит в атаку французских мушкетёров, персидских бессмертных, римских легионеров. Командовал подразделениями и армиями во время симуляций величайших битв этого и других миров. Но император не обращает на него внимания!
— В обучении очень важно проявлять терпение, — качая головой, сказал наставник. — Он учится стрелять из револьверов, дульнозарядных ружей и винтовок разных эпох. Его разум справляется, а тело мы совершенно не жалеем, лишь снижая калибр. Тем более что год от года оно крепнет, на стимуляторах, эликсирах и лучшей еде из возможных.
— Мы делаем всё, что в наших силах, — согласно проговорил Изобретатель, учивший меня физике и механике. — Ни одна из наук нами не упущена.
— Именно так. Он отлично усваивает и мореплавание, и ведение кораблей пустыни.
— И всё же этого мало, — проговорил Интриган. — Политические науки даются ему с огромным трудом. Не знаю, сколько лет мне понадобится, чтобы превратить его в грамотного правителя, способного без жалости манипулировать людьми.
— Всё это игрища и симуляции, — однажды недовольно сказал Стратег. — Его высочество не может раскрыть свой потенциал до конца, и я не намерен это терпеть.
— Считаете, что необходимы более кардинальные изменения? — посмотрел на него Тактик. — Прикладные?
— Именно. Вечный император выдернул наши души с одной целью — вырастить достойного наследника! — поддержал Стратега Управленец. — И мы должны приложить к этому все свои усилия. Но здесь это невозможно.
— Если вы так говорите, мы можем испросить у императора разрешение на полевое обучение, — заметил Интриган. — У повелителя человечества достаточно приграничных миров, чтобы использовать один из них для обучения наследника. Предлагаю проголосовать. Большинство — за. В таком случае мы обязаны доложить об этом.
— Но что будет с наставниками, которые не пройдут отбор? — с опаской спросил Учитель. — Например, теми, чьи прикладные навыки он уже усвоил?
— Вы сами знаете. Не смогли проявить его талант в полной мере, значит, это ваша вина и вы не заслуживаете дальнейшей жизни.
— Нет. Я в корне не согласен… — начал возражать Учитель, но его уже никто не слушал. Смерть его была скорой и безболезненной. Как и других, кто вложил всю душу в моё обучение, но не сумел добиться идеала, которого требовал Вечный Император.
Учитель лёг на удобную, мягкую постель, сверху закрылся прозрачный колпак, а затем его тело начало растворяться исчезая. Без боли, криков или шока. До последнего момента он смотрел на изображение того, как юношу в техномагической броне погружают в кипящую лаву, в попытке раскрыть потенциал к магии.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Милослава, когда я резко сел на кровати. Она уже поднялась и переоделась, вдобавок к привычному повседневному платью накинув на плечи вязанную безрукавку. На улице похолодало, и это чувствовалось даже в доме. — Плохой сон?