— Простите, по прямой ехать не выйдет. Колёса плавятся, — пояснил, без всяких вопросов, водитель. — Придётся идти по дуге.
— Всё отлично, просто делай свою работу, — кивнул царевич, будто реплика предназначалась только для него. — И ускорься, опаздываем.
— Есть, — не поворачиваясь сказал водитель и выжал из машины всё до последней лошадиной силы.
— Настоящий ад… — поморщился Моисей, выглянув из окна.
— Если они всё превращают в такую пустыню, то наша страна им не нужна, своих дюн хватает, — заметил царевич.
— Эта дуэль будет почти ритуальной. Сыны Сулеймана часто проводят дуэли в подобных кругах, выясняя, кто прав и за кем сила.
— А мне, казалось, вы говорили у них другой менталитет, — хмыкнул я на слова магистра. — Хитрость, коварство…
— Когда у всех гадюк одинаковый яд, остаётся только выяснить, какая самая длинная и толстая, — пожал он плечами. — Законы первобытной природы никто не отменял.
— Наблюдаем процессию бронемобилей. Над головным поднят фаг северного эмирата, — отчеканил наводчик, глядя в пушечный перископ. Но даже в его немногословной фразе я почувствовал волнение и беспокойство. Выглянул через ближайшую ко мне амбразуру и невольно присвистнул.
Нам навстречу шёл целый колёсный бронепоезд, с настоящей башенной артиллерией, толстыми гусеницами, отвалом на локомотиве и даже с виду толстой бронёй. На его фоне наша машина была картонкой, да и вообще машины казались игрушечными.
— Это не засада? — поинтересовался я у магистра. — Каким номером Миробор в очереди на наследование?
— Не первый, — чуть заметно напрягшись, ответил царевич. — Но и не последний.
— Если это и засада, то не на вас, а на меня, — довольно спокойно ответил Моисей. — Могут попробовать рискнуть. Особенно если эмир не прибыл.
— Ну вот сейчас и узнаем, — пробормотал Миробор, поправляя нечто среднее между деловым костюмом и кафтаном. — Враждебность не проявлять, но боеприпасы держать под рукой.
— Алхимические? — только сейчас обратил я внимание на стоящие вдоль борта цилиндры снарядов. На каждом была печать дракона. — Наверное, дорогое удовольствие.
— Жизнь дороже, — улыбнулся Миробор. — Но, если что, у нас найдётся чем их удивить. Смертельно.
— Угу, — не стал спорить я, вспомнив аналогию магистра со змеями.
— Они остановились, — прокомментировал водитель. — Нам ехать дальше?
— Эмира видишь? — спросил царевич, и наводчик усиленно замотал головой. — Хотят, чтобы мы подошли ближе, показав, что это нам надо. Будь я старшим, такое стало бы оскорблением. К несчастью для них, я средний. А эмир всё же равен великому князю.
— Только у него своё маленькое королевство в королевстве, — заметил я, заслужив одновременно недовольный и удивлённый взгляд.
— Если так смотреть… Тем более не зазорно, — неожиданно согласился Миробор. — Поехали. Остановишься на половине пути.
— Есть, — ответил водитель, и бронемобиль дёрнулся ускоряясь.
Прошло меньше минуты, когда мы встали, окончательно развернувшись носом к поезду на гусеницах. До него оставалось ещё около километра. Я уж подумал, что делегации будут ходить пешком, но процессия эмира сдвинулась и проехала метров семьсот.
— Развёртывание, — приказал командир вооружённой свиты, выполняющий одновременно роль и телохранителя, и начальника охраны, и камергера.
За считаные секунды между бронетехникой установили раскладную мебель, на столах разложили снедь, в бокалы кинули кусочки льда. И всё это великолепие накрывали зонты от солнца. Словно на пляжный отдых собирались.
— Начинайте сливать воду со всех машин, — приказал магистр не терпящим возражения голосом.
— Земля слишком горячая, испарится. Обратно не на чем ехать будет. — всё же попробовал возразить ликвидатор.
— Будет, — успокоил я сразу всех.
— Ну вот, мэтр говорит, что вода будет, — улыбнулся Моисей Иоаннович. Вначале от бронемобилей пошёл пар, полностью окутавший технику, земля под нами затвердела и тут же потрескалась. И только после этого магистр вышел наружу и зажмурился. А потом улыбнулся. — Глубоко?
— Секунд тридцать надо будет, — тихо ответил я, глядя в колышущийся от жара воздух. — Что-то я его не наблюдаю и не ощущаю.
— Потому что он уже у процессии, — кивнул на бронепоезд магистр, и, обернувшись, я наконец заметил идущего чуть ли не первым противника. По его выражению лица сразу становилось понятно, что он считает себя тут главным, а старика во всём белом пустил вперёд лишь из уважения к его сединам. Вот только…