Первая мысль была — эмир вмешался, ударили артиллерией или магией, увидев, что я побеждаю. Увы, вторая мысль была одновременно верной — дервиш оставался жив, если то вопящее, кружащее над полем боя огненным стервятником существо ещё можно было называть Рустамом. Дервиш стал ифритом.
Носясь на высоте десяти-пятнадцати метров, фигура из перекрученных потоков пламени осыпала заклятьями моё укрытие. Взрывы сотрясали землю, огненные струи прожигали в нём дыры, давящий пожар плавил его вместе со всем окружающим.
Но хуже всего было не это, а то, что у монстра будто открылось второе дыхание. Все заклятья многократно усилились. И словно этого мало, у меня почти не было вариантов, как его достать.
— Да замри ты на месте… — зло выдохнул я, когда очередная порция каменных пуль пролетела мимо цели. Песчаное облако за мгновение стало стеклом, потеряв форму и связь со стихией земли. Любые мои заклинания оказывались бесполезны. Я был просто слишком медленным для новой формы противника, у которого пропали все слабые стороны. И единственное, что меня ещё спасало — стихия вокруг.
Очередной взрыв расколол купол, под которым я скрывался, и в трещину тут же влетело десяток огненных стрел, сметая один слой каменной кожи за другим. Я успел сдвинуться в сторону, и создать новую защиту, когда луч пламени прошил ослабевшую скорлупу насквозь и выпарил тридцатисантиметровую ямку у меня возле ног.
Не расплавил, не пробил, выпарил! Камень! От такого я даже завис на мгновение, правда, действовать не перестал. Новый слой скорлупы, каменная кожа — и толщина защитного купола стала уже под полметра.
Но вместе с единством со стихией пришло и спокойствие. Чего мне не хватает? В чём моя сила и его слабости? Кажется, их нет, но это не так.
Враг сильнее, опытней, быстрее и искуснее в магии. Ни одна физическая атака ему не вредит, даже если я попадаю шипом — тот проходит насквозь. Дервиш неделю готовил это поле боя, выжигал всё, напитывал своей стихией, а потому держится до сих пор. Но он тратится, и подпитываться ему, кроме как из заготовок, неоткуда.
Я же хоть и выступаю в роли боксёрской груши, но нахожусь в своей исходной стихии, её вокруг полно, и ещё больше в глубине. Убить меня он не в состоянии, и с каждой прошедшей минутой весы медленно склоняются в мою сторону. А раз время играет за меня, нужно этим воспользоваться.
Из земли вырвался шип, но не полетел во врага, а начал быстро расти и расширяться, пока не поднялся на высоту врага. Тот, безумно хохоча, снёс острую верхушку взрывом огненного шара. И даже сделал издевательский круг в воздухе, показывая насколько бесполезны мои попытки. Но в это время я запустил второй сталактит. А затем, дождавшись, когда он доберётся до нужной высоты — третий.
Рустам взлетел ещё выше, чтобы не пересекаться с каменными столбами. Легко маневрируя и явно действуя по отработанной схеме, он менял угол атаки, не позволяя моим шипам загородить себе прицел. Бил наверняка, стараясь разом уничтожить и убежище, и каменную кожу, и мою боевую форму. И у него это почти получалось. Почти.
Но вот выросла пятая колонна. Седьмая. Десятая. Я всё возводил и возводил их, делал толще, и теперь дервишу приходилось либо маневрировать между ними, либо зависать почти прямо над убежищем, чтобы продолжать наносить удары. И в тот момент, когда он завис в зените, прямо по центру, я заставил верхушки ближайших колонн взорваться градом осколков и пыли.
— Идиот! Я бессмертен! — проревел ифрит, взмыв к небесам и ослабив своё давление. То, чего я и добивался последние минуты. Крохотный перерыв, который позволит мне сосредоточиться. Ведь предстояла сложная и кропотливая работа, большую часть которой я сделал ещё вчера.
Нет, предусмотреть, что враг начнёт летать, я не мог, это для меня показалось слишком, но я вполне допускал, что он окажется в разы сильнее, как и случилось. И чтобы нивелировать его преимущество, сделал одну заготовку. Маленькую, можно даже сказать скромную.
Укрепление и труд. Я старался до последнего не реагировать на взрывы. Враг сносил одну колонну за другой, видно, догадался, что я собираюсь сотворить какую-то пакость. Но он даже не подозревал, какую именно. Решив покончить со мной одним ударом, Рустам снёс боковые колонны, мешающие обзору. А затем создал огненный шар размером с себя.
Ядро врезалось в моё укрепление и начало погружаться, прожигая себе путь. Нетерпеливый враг давил, добавляя к шару струи пламени. Стараясь покончить со мной как можно скорее, чтобы восстановить магический резерв, он слишком увлёкся, за что поплатился мгновенно.
Огненный шар провалился в скорлупу защиты и взорвался, разметав камень изнутри. Вместе с гигантским облаком пара, закрывшем всё вокруг. Рустам заметался в тумане, выжигая его, но при этом теряя силы и концентрацию. А в это время вершины колонн развалились и из них ударили струи воды, орошая всё вокруг словно фонтаны высокого давления. Струи распылялись в высоте, и водяная пыль медленно опускалась, образуя вместе с паром — туман, сквозь который ничего не было видно. Разве что дервиша, носившегося в небесах и сияющего словно мощный прожектор.