Каждую ночь я умирал по-новому. В бою. Во время стихийных бедствий. От техногенных катастроф. Ни разу во сне я не умер от старости, в своей постели. Каждый грёбаный раз одно и то же: боль, страх, смерть. Часто — увечья. Десяток раз я мучался, не погибая сразу и испытывая все прелести разорванного живота или конечности.
А потом, в одну из ночей всё изменилось. Я, как обычно после долгого дня полного тренировок, завалился спать, прижал к себе Милославу и провалился в очередной кошмар.
— Мой лорд, вы готовы? — раздался шорох отодвигаемого полога, и обступившая темнота ушла, оставив вместо себя небольшой алый шатёр с вышитыми на боках золотыми львами. Резная походная мебель, включая узкую кровать с периной, столик и умывальник, занимала почти половину всего пространства. На второй половине…
Техномагический доспех столичного мира! Золотой узор медленно тёк по броне, выглядевшей почти идеально. Разве что живой металл ещё не залечил несколько глубоких опалин, оставленных явно мощным заклятьем или снарядом с зажигательной боевой частью. Но важно не это! Такие доспехи были всего у нескольких наставников, а этот конкретный…
Человек обернулся, и я увидел в небольшом тусклом зеркале отражение. Вильгельм, он же Завоеватель, несмотря на инъекции и улучшения столичного мира, выглядел осунувшимся. Фиолетовые мешки под глазами, серая кожа, щетина и нездоровый блеск в глазах. Он поправил сюртук, закинул длинные волосы за уши.
— Да, — хрипло ответил Вильгельм. — Остальные собрались?
— Ждут только вас, ваше величество, — склонился юноша, в котором я с огромным трудом узнал Интригана. Сыворотка долголетия на него действовала куда эффективнее, чем на основателя Англии.
Не говоря ни слова, Вильгельм вышел из личного шатра, и десяток телохранителей, стоявших вокруг, последовали за ним, прикрывая щитами. А ведь это было в самом центре военного лагеря. Штабной шатёр находился на вершине холма, и с него открывался отличный вид на гигантское становище.
Сотни разноцветных палаток, тысячи костров. Лагерь был обнесён частоколом и небольшими рвами. Каждый барон и герцог счёл своим долгом продемонстрировать всё богатство своего рода, ведь от этого зависело, сколько земель он получит после победы. Несомненной победы, ведь что те римляне? Их империя развалилась, они даже Геную и Венецию вернули в свою орбиту лишь недавно, и один удачный удар всё решит.
— Господа, — коротко поздоровался Завоеватель, войдя к огромный, вмещавший под полсотни человек, шатёр.
— Ваше величество. Мой лорд, — один за другим приветствовали его собравшиеся аристократы. И только короли Франции и Норвегии позволили себе назвать его братом.
— Прошу всех к карте, — кивнул Вильгельм, на большой круглый стол, где расположилось изображение окрестных холмов. — Для начала о хорошем — наш план удался! Мы сумели спровоцировать врага и заставить его покинуть крепости. Эти трусы собирают войска по всей Италии, чтобы дать нам отпор! Гребут даже крестьян!
— Да!!! — послышались довольные возгласы. — Трусы!
— Мы разбили их при Париже, обратили в бегство под Турином и разгромим здесь, у Неаполя! Раз и навсегда! — уверенно сказал Вильгельм и теперь уже все лорды довольно стучали кулаками по столу. — Только из-за их подлой сатанинской магии римляне сумели оказать нам хоть какое-то сопротивление, но наши святые обуздают вражеское богохульство!
Вильгельм умел говорить то, что его военачальники желали услышать, направив их мысли в нужное русло. Победы были? Были. Пусть не над основными силами, а над отступающими к столице легионами, но кто скажет, что они проиграли?
Только тот, кто знает, каков был изначальный план. Поэтому они стоят под Неаполем, а не вошли в стены города, их просто не пустили. А затевать осаду, когда римские центурии уже маршируют в дневном переходе, — полнейшая глупость. По-хорошему нужно было немедля сворачиваться и уходить. Но если он так сделает, отступать придётся не до Парижа, а до Лондона, и континентальная война будет окончательно проиграна.
Поэтому выхода не было. Они используют новейшие разработки да Винчи, лишь бы остановить врага. Но им нужно было время на развёртывание, боеприпасы оказались слишком хрупкими и не терпящими спешки. А значит, кому-то придётся выиграть для них время, и это точно будут не его люди.
— Их слабое место в том, что они на марше, а мы уже здесь. Один решительный натиск, и их силы будут разгромлены. Поэтому я предлагаю следующий план. Для меня будет честью, если герцог Анжуйский и его величество Валуа, возглавят конную армию. Уверен, ваши всадники сумеют посеять в рядах противника настоящий хаос, не понеся значительных потерь.