Но благодаря чувству воды я ощущал всех живых на несколько сотен метров, и потому заметил, что и прибрежные домики, и поместье буквально были набиты до отказа. А чуть позже, подплыв к пристани, увидел палаточный городок из военных шатров. И в тот же момент заметили и нас.
Раздался визгливый, уходящий в инфразвук свисток, взвыла сирена, залаяли собаки, и одновременно из деревенских домов начали выскакивать люди, кто во что успел одеться. Не прошло и минуты, как пристань оказалась заполнена бурлящей толпой. Встречающие нас махали руками, радостно кричали, громко здоровались:
— Батюшки светы! Живые! Живые вернулись! А я говорил! Вернётся наш кормилец. Это всё госпожа Милослава, не иначе. Здравствуйте, дорогие наши! Не статуя, точно.
Но позади них уже выстраивались вооружённые отряды. Солдаты с собаками, штурмовики в полных латных доспехах с толстыми металлическими щитами, тяжёлые мушкетёры с ружьями высокого давления и баллонами за спинами. И судя по их мрачным, но решительным лицам, нас они ждали совсем не для того, чтобы встречать хлебом-солью. В отличие от тех, кто на пристани.
— Граждане, немедленно расходитесь! Вы мешаете исполнению законных обязанностей царской канцелярии, — перекрикивая радостные голоса, забасил мегафон. — Немедленно разойдитесь, в противном случае мы будем вынуждены применить силу!
Наверное, стоило направиться сразу в Китеж, чтобы поговорить с Моисеем, но я изначально планировал закрыть вопрос ордена-культа, и потому попросил юриста уведомить всех верующих. Кто же знал, что их соберётся столько… и что им будут угрожать расправой, в моём присутствии.
— Я вас поддерживаю. Немедленно сложите оружие, и вам не причинят вреда! — собрав из пыли воронку для усиления звука, сказал я. Солдаты вздрогнули, но не отступили, а наоборот потянулись к оружию. И тогда за моей спиной начал подниматься столб воды, вначале медленно, а затем всё быстрее, так что берега обмелели.
— По приказу его царского величества, сдавайтесь! Применение силы будет расценено как нападение на Великославию и всех её граждан! — предательски взвизгнул мегафон. За домами появились клубы пара, похоже, там прогревались бронемашины. Поди ещё и мои, которые пришлось бросить. Но этот вопрос точно решаемый.
Зажмурившись, я обратился к земле, и вскоре перед моими глазами предстала полная трёхмерная карта, будто я видел каждого, кто идёт или стоит в ближайшем километре. Всю технику, пушки и прочее. А ещё, на этих камнях остался мой отпечаток. Уж сколько я здесь работал. Рыл. Строил, сращивал, перемещал булыжники. Они меня запомнили и откликнулись по первому зову.
— Немедленно прекратить! — рявкнул военный, у кого-то из канцелярских сдали нервы, и он дёрнул стволом в нашу сторону. Зажал спуск… и мягкая свинцовая пуля врезалась в выросшую из земли стену. Каменный пласт поднимался, медленно заворачивая край, словно пытаясь поймать военных и закатать их в рулон.
Выстрелы зазвучали чаще, люди в панике попадали, и мне пришлось прикрыть их, а затем ударить в ответ. Волна обрушилась на побережье, старательно обходя гражданских, но сметая на своём пути всех военных. У меня не было цели их утопить или переломать, лишь отбросить назад.
— Заводи! Быстрее! — рявкнул громкоговоритель, а затем на фоне послышался другой голос, увы, разобрать его было нереально. В отличие от слов начальства. — Что значит просела? Как не могут выбраться? Вода внутрь заползла? Выводи бронеходы!
Но как бы они ни старались, у них ничего не вышло. Земля надёжно укрыла селян и приехавших со всей страны братьев и сестёр ордена. Но не желала держать на себе моих противников. Солдаты проваливались во внезапно образовавшиеся ямы и не могли выбраться из-за идеально круглого песка, буквально текущего по стенкам. Это была не шутка, я сумел освоить совместное применение стихий, и за пару минут создал настоящее болото, в котором тонула бронетехника.
— Немедленно сдавайтесь… — вновь зазвучал было голос, но послышался глухой удар, и тихая ругань.
— … дай сюда, идиот! — раздался знакомый голос. — Говорит старший следователь отдела по работе с дворянами, царской канцелярии, Никифор Петрович. Прошу вас не оказывать сопротивления, это совершенно ни к чему. Фёдор Иванович, мы не собираемся вам вредить. У нас приказ доставить вас в царскую резиденцию в целости и сохранности, только и всего.
— Сложите оружие, отойдите от техники, и мы поговорим, — предложил я, и через несколько секунд раздался приказ на отход. А вскоре ко мне с поднятыми руками и открытыми ладонями вышел бывший следователь. Или не бывший, а действующий? Я уже запутался.