Юноша в четырехлетием возрасте перенес тяжелую травму мозга и связанную с этим операцию. Когда он выздоровел, то не помнил ничего ни об ушибе, ни об операции. Но на 15-м году жизни, заболев каким-то лихорадочным заболеванием, он в бреду точно описал своей матери всю обстановку операции, людей, присутствовавших в то время в комнате, их костюмы, словом, все мельчайшие подробности обстановки как будто бы полностью забытого мальчиком периода. До этого он никогда не говорил об этом случае и не мог услышать рассказа о нем от других лиц.
Существует описание отравления опиумом, под действием которого человек пережил вновь всю свою жизнь. Перед ним вставали самые ничтожные события молодости, забытые сцены первых лет жизни.
Припоминание совершенно забытых языков заслуживает отдельного описания. Так, известен случай, касающийся старого лесника, который в молодости жил на польской границе и говорил исключительно по-польски. Впоследствии он переселился в немецкие округа. Его дети уверяли, что 30 или 40 лет он не слышал ни одного польского слова. Во время наркоза, продолжавшегося около двух часов, этот человек говорил только по-польски.
Другой случай. Пожилой человек, уехавший из Уэльса в очень раннем детстве и 50 лет проживший вдали от родины, забыл свой родной язык. Когда его уэльские родственники приезжали к нему и начинали говорить, он совершенно не понимал их. Заболев в 70-летнем возрасте горячкой, он в бреду бойко говорил на языке своей родины.
Поучительно свидетельство одного лютеранского пастора, жившего в Америке. В его приходе было большое число немцев и шведов, и все они незадолго перед смертью молились на своем родном языке. «Подобных примеров, — говорит этот пастор, — я бы мог привести тысячи, хотя многие из этих людей, я в том уверен, не говорили по-немецки или по-шведски в течение 50 лет».
Приведенные факты, несомненно, свидетельствуют о возможности облегченного припоминания как будто бы совсем забытых событий и языков только при определенных патологических состояниях организма.
Как уже указывалось в этой главе, во время эпилептических припадков, в частности при эпилепсии височной доли, воспоминания усиливаются и даже могут иметь насильственный характер.
Такого рода насильственные воспоминания можно вызвать и искусственным путем при электрической стимуляции ограниченных областей височной коры. Во всех этих случаях воспоминания носят конкретный характер и могут быть описаны в деталях. Иногда эти воспоминания включают зрительные, слуховые и эмоциональные компоненты и полностью соответствуют жизненной ситуации. Отмечено, что в таких случаях воспроизводятся факты, как будто бы полностью забытые для произвольного воспоминания.
Приведенные наблюдения говорят о том, что часть информации, проникая в память, фиксируется в ней подсознательно и не может произвольно воспроизводиться. Однако главное заключение, вытекающее из этих фактов, сводится к признанию удивительной устойчивости следов памяти. Изучение случаев гипермнезии свидетельствует, что основной причиной забывания следует считать не разрушение следа памяти, а только невозможность его произвольного воспроизведения.
Можно ли на основании подобных случаев заключить, что память ничего решительно не утрачивает? Что однажды воспринятое ею впечатление, даже самое беглое, прочно зафиксировано и может быть оживлено?
В настоящее время нет еще достаточных оснований опровергнуть утверждение, что часть воспоминаний может исчезать и при нормальном состоянии мозга. Изучение гипермнезий позволяет только говорить о чрезвычайной устойчивости следов памяти, которая, по-видимому, является закономерным явлением, поскольку такие наблюдения отмечены в огромном числе случаев.
Извращения памяти, известные в неврологии и психиатрии как парамнезии, могут проявляться в форме иллюзий, либо носят характер ложных воспоминаний. Иллюзии довольно часто проявляются и у здоровых людей. Явление это чаще всего заключается в том, что, когда мы видим или переживаем какое-либо явление, у нас вдруг является ощущение, будто все, что сейчас происходит, — и обстановка, и люди, и голоса, и собственные ощущения — когда-то было, а сейчас переживается вторично. Этот феномен носит название «уже виденного», «уже слышанного», «уже пережитого» и знаком, по-видимому, большинству людей. Такие обманы памяти бывают у утомленных людей и известны они со времени глубокой древности. Греческий геометр Пифагор оставил описание этого явления. В наиболее яркой форме оно возникает при эпилептических припадках и является его предвестником. Одно из наиболее ранних наблюдений этого феномена как части эпилептического припадка сделал Джексон в 1889 г. Воспоминания не имели определенного содержания. Было отмечено только общее чувство чего-то знакомого с акцентом на обонятельных ощущениях. По существу это явление состояло в том, что новое казалось человеку уже испытанным прежде и представлялось повторением старого.