Было так же скверно.
Данан с Дагором и Хольфстенном вжались в перегородку между помещениями, искренне надеясь, что исчадия, привлеченные амниритовым сиянием убийцы, бросятся на Жала безоглядно.
Чародейка прикрыла глаза ладонью, чтобы приглушить отсвет, и сквозь узкую щель между пальцами жадно смотрела за происходящим. Тут действительно много нечисти. А чем больше здесь, тем меньше там, в комнате с пленниками. Чародейка вслушивалась, надеясь распознать за шумом соседнего помещения, насколько оно опустело, и насколько уже разумно пытаться проникнуть туда.
— Тс, милая, — обратился Стенн, касаясь Данан наугад. Та вздрогнула. — Не дрожи так. Эльф отлично тебя понял.
Он словно прочел, что беспокоило чародейку. Данан нервно хмыкнула:
— Первый или второй?
Отличный вопрос, оценил Хольфстенн.
— О, в самом деле! Мы ведь так и не пронумеровали их, а это было бы удобно, — тоном торгаша признал товарищ, и стало неясно: шутит он или всерьез?
— Еще не пора? — напомнил о себе Дагор. Данан не ответила: Вечный, еще миг! Еще немного! Ну же, Фирин…
Густая, как застоявшийся мед, черная волна исчадий с неистовством распотрошенного муравейника бросалась на отряд гномов, жавшихся к Жалу с выставленным оружием. Они наползали один на другого, едва ли не грызлись промеж собой — еще бы, такой жирнючий, лакомый кусок впереди! В тысячи раз лучше любой другой еды! Он насытит их точно, надолго, насытит…
У Корда от крика вздулись вены на лице и шее, выкатились на лоб красные глаза. Он требовал, чтобы колдун поторопился с заклятием и накрыл их всех — иначе и от них, и от лопоухого светильника и крохи не останется!
Учуяв момент кожей, Данан дернула какого-то из гномов — кажется, это был Дагор — в нужном направлении. Идем! Пробираться, держась друг за друга так, что было не видно, за что держишься, показалось Хольфстенну самой увлекательной авантюрой из тех, какие он бы никогда в жизни больше не хотел повторить. Позади началась рубка. Корд кричал Фирину, чтобы тот «сделал уже хоть что-нибудь». И Фирин — чародейка успела заметить краем глаза — сделал. Ровно то, на что она и надеялась — Фирин спрятал за барьером, вложив в заклинание защиты все доступные ему силы, одного только Жала.
Заставив себя отвернуться, Таламрин и гномы достигли проема, который, видимо, был широкой двойной дверью. Возможно, сорванной с петель сейчас, а возможно — задолго до этого момента. Они просочились внутрь, стали наощупь пробираться по помещению, не имея представлений о его размерах. Дагор и Стенн мысленно возблагодарили судьбу, что с ними оказались смотрители Пустоты: зелье невидимости скрывало выпившего, но очевидно не распространилось бы на кристалл освещения, возьми кто-то такой в руку.
Они двигались четко на голоса — теперь уже однозначно знакомые, живо и в панике обсуждающие, почему и куда умчались соглядатаи-исчадия. Как могли прикинуть Данан и остальные, гномов в клетках было всего ничего.
Подкравшись, как мог тихо, к одной из клеток, Дагор шепнул:
— Йорсон, мы здесь.
Пленники резко замолчали. Гном, названный Йорсоном, для надежности цыкнул: тихо вы тут!
— Эй, — снова громким шепотом позвал Дагор.
— Ребят, — шепнул Йорсон на всеобщем. — Кранты. У меня галлюцинации. Я только что слышал Дага Бороду.
— Командор, — отозвался один из руамардцев, — у нас у всех галлюцинации.
— Еще и на всеобщем, — с суеверным ужасом добавил еще один на том же всеобщем наречии.
— Вы сами говорите на всеобщем, — напомнил Стенн, на случай, если пленники не отследили.
— Потому что гномский эти ублюдки понимают! — ответил ему руамардец в клетке.
Стенн нащупал на первом из узилищ замок и присел рядом.
— Хватит дурить! — рыкнул Дагор. — Времени мало. Мы пробились сюда кое-как.
— Твою мать!!! — рявкнул Йорсон, отпрыгивая от прутьев клети. — Где ты, демон?! Покажись!
Остальные тоже мгновенно завелись. Безоружные, они посжимали кулаки, выставив перед собой.
— Проклятье! На это нет времени! Данан, — обратился гном, — можешь снять невидимость?
— Это я должен кидаться проклятьями, — проворчал Стенн, возясь с первым замком какой-то отмычкой. Когда успел выудить? И как сумел нащупать в темноте?
— Что это за звук?
— Кто с тобой? — спрашивали румардцы.
— Как открыть эту клятую клеть? — злился Хольфстенн, орудуя так и эдак.
Ладно, рассудил местный командор, если он не сходит с ума, остальное они решат потом.