Он быстро закинул нужные инструменты, хранившиеся в отдельном шкафчике, на переднее сидение, открыл дверь гаража и запрыгнул в машину.
— Да заводись же ты! — гневно прокричал он.
Когда машина с тяжёлым рёвом завелась, Макс на полной скорости помчался к дому своего друга.
Доехав, он резко затормозил перед дверью и, взяв инструменты, устремился в подъезд, в котором на втором этаже находилась его квартира. Вошедши, он поскользнулся и чуть не упал, но успел ухватиться за почтовый ящик. Макс остановился, чтобы отдышаться. И только теперь он увидел следы волочения, состоявшие из крови вперемешку с электролитом. «Брат, только выживи…» — подумал Максвелл со страхом, сглотнул и медленно пошёл по кроваво-красной линии на второй этаж, к квартире, где жил его лучший и самый близкий друг — Маркус Абигейл.
На двери квартиры было два кровавых отпечатка. И только потому, что сегодня суббота, никто ещё не поднял шум в доме. Максвелл осторожно осмотрелся, сглотнул и простучал код на двери: три коротких, два длинных, четыре коротких, два длинных и стал ждать…
…Это было пасмурное, но хорошее утро. Дул лёгкий тёплый ветерок, по небу плыли серые облака. Трава уже пожелтела и смотрелась золотым ковром возле каменистой серой дороги. Деревья весело махали путникам своими золотыми кронами и роняли свои лёгкие жёлтые листья. По дороге шла семья Абигейл и их друг-свидетель Джеймс Артениус. Впереди взрослых весело бежали вприпрыжку близнецы — мальчик и девочка. Роуз внимательно следила за ними, чтобы они не запачкались и не упали, попутно смеясь шуткам Маркуса и Джеймса.
— А ты когда женишься? — как бы, между прочим, спросил друга Маркус.
— Зачем? Я и за вашими спиногрызами последить могу — отшучивался Джеймс.
— А своих завести не хочешь? — вклинившись между мужчинами, спросила Роуз.
— А своих ещё рано — отмахнулся Джеймс — Да и не умею я обращаться с девушками, сами знаете. Всегда нервничаю, несу всякую дичь, а потом сбегаю. Ну, скажите, кому я такой нужен?
— Мне нужен! — девочка подбежала и схватила его за руку.
— И мне! — повторил за сестрой мальчик
— А мне больше нужен! — насупилась сестра и начала тянуть Джеймса на себя.
— Нет мне! — рассердился брат и потянул руку в свою сторону. Так они перетягивали Джеймса как канат с одной стороны дороги на другую, весело хохоча, пока мама их не успокоила:
— Лили, Джексон, хватит — весело сказала она, взяв их за руки.
— Слушайте, — предложил Джеймс — сегодня открытие нового развлекательного центра. Там будут разные конкурсы и сладости, но главная фишка этого центра — куклы-аниматроники. Они танцуют, поют, раздают призы и просто играют с детьми.
— Это же здорово! — поддержала идею Роуз.
— Да! Пойдёмте туда! — попросил малыш-Джексон.
— Папа, пожалуйста! — притворно-жалостливо протянула Лилли.
— Ну, хорошо, уговорили — улыбаясь, ответил Маркус.
— Ура! — в один голос прокричали дети, и вся семья гуськом пошла за проводником — Джеймсом.
Здание центра было великолепным — вход, в разные весёлые цвета, резные стёкла в окнах, красивые постеры на столбах-колоннах. Над всей этой красотой и весёлостью высился купол, как будто бы цирк-шапито затащили в здание.
— Вот он — сказал торжественно Джеймс, показывая на него рукой. Семейство Абигейл сразу направились за билетами, и только Джеймс остался на месте.
— Ты не идёшь? — удивился Маркус
— Нет. Мне нужно ещё решить некоторые проблемы. Встретимся позже.
— Пока, дядя Джеймс! — весело помахала ему Лили и вприпрыжку отправилась за родителями.
Джеймс помахал им в ответ и отправился домой…
Это было пять лет назад… Больше он их не видел…
— Открыто — ответил слабый голос. Макс быстро вошёл, закрыл в дверь.
— Где ты? — спросил Макс.
— В зале — так же слабо ответил он. Макс, как ошпаренный, побежал в зал, в то же время пытался не поскользнуться. То, что он увидел, повергло его в шок: Джексон лежал на диване с зажатыми бинтами проколами в коже, из которых очень медленно сочилась кровь. Маска, скрывавшая лицо, была снята и на Максвелла приветливо смотрели подсвеченные небесно-синие глаза, в которых единовременно читались отчаяние и боль. Лицо, бывшее когда-то ровным и гладким, покрывали шрамы: два начинались от обоих глаз и выглядели наподобие слёз, шедшие до самой шеи, ещё два чуть рассекали щёки от уголков губ, на лбу был вырезан знак «Дельта». Они заросли, но остались их отпечатки — призраки прошлого. Экзоскелет лежал в стороне, железки и трубки, выпирающие внутри его, были покрыты вишнёвой запёкшейся кровью.